У меня, знаешь ли, другая профессия.
Полевой скрипнул зубами, сдерживаясь, чтоб в ответ на ее остроту тоже не сказать что-нибудь резкое.
Лера отдала ему результаты УЗИ, достала из шкафа препарат и набрала шприц.
— Держи его. Оттягиваешь вот так, — взялась за шкуру на холке и оттянула, — и колешь вот сюда, в треугольничек. Протыкаешь кожу. Раз — и всё, — ввела иглу и впустила лекарство.
Снежок заволновался после полученной инъекции, но Лера успокоила его мягкими поглаживаниями. Кот доверчиво потерся о ее руку и снова замурчал.
— Умница, — снова похвалила его.
Они вернулись в ее смотровой кабинет. Стянув с рук перчатки, Лера бросила их в мусор и села за стол.
— Я напишу, какой корм купить и какие ему можно вкусняшки. Со стола не кормить ни в коем случае. После каждого укола поощряй. Будем подкреплять позитивно, чтоб не пугался. И умоляю, не лезь в интернет, если в чем-то сомневаешься, позвони мне.
— Ага, если бы я мог…
Соломатина раздраженно вздохнула.
— Сможешь, раз Снежок теперь мой пациент.
Лёшка сунул рецепты в карман пиджака.
— А Рафаиловна, кстати, где? — поинтересовалась Лера. — Понятно, что у вас кот один на двоих, но всё же.
— Слегла с кризом. Сын сейчас с ней, а он аллергик, насколько я знаю.
— Или просто не любит котов, — хмыкнула Лера. — Я написала, когда приходить на повторный прием.
Алексей поместил Снежка в переноску, но уходил не спешил.
— А поговорить?
— А не о чем.
— А о нас?
— А нет никаких «нас». Был просто секс. Отличный секс, и всё. Может, еще будет. Когда мне станет очень-очень скучно, я тебе позвоню.
— Мне казалось, всё было по-другому.
— Тебе казалось, — говорила Лера, стараясь не терять хладнокровия. — У меня нет комплексов по поводу секса и мужчин… Если мне хочется потрахаться, я это просто делаю.
Она сложила истории болезни в аккуратную стопочку, сунула ручки в канцелярский стаканчик. Так ей было легче лгать. Лера заставляла себя говорить всё самое болезненное, что его точно заденет.