Сердце, полное чувств, стрекотало в груди словно сумасшедшее.
Требовательный толчок заполнил меня до основания.
Ох… Перед глазами замелькали радужные пятна.
— Я слишком?
— Нет, нет, все хорошо. Не останавливайся, — попросила я, чувствуя его в себе остро, по-настоящему, наконец-то без всяких границ и обид.
Приятные движения Артема наполняли меня снова и снова, я несколько раз растекалась ярким водопадом экстаза и просила добавки, соскучившись по нему за эти несколько месяцев, пока мы оба не обессилели, обнявшись.
Пламя, которое горело между нами, было обоюдным, я каждой клеточкой тела понимала, что Артему со мной хорошо, и мне с ним — безумно.
Потом мы еще долго лежали без сна, разговаривали. Я призналась:
— Я решила назвать сына Ильей. Тебе нравится?
— Самое лучшее в мире имя, — согласился он. — И ты — тоже. Любимая, единственная моя
***
Спустя год
На дне рождении нашего сына Ильи собрались самые близкие — мои родители, родители Артема, его племянник — Дима, который оказался славным и жизнерадостным мальчуганом.
Наш дом был украшен в честь дня рождения Илюши. Сынишка не переставал радовать нас, Артем души в нем не чаял и, как мне казалось, даже баловал его сверх меры, а потом я сама ловила себя на мысли, что невозможно не любить его так крепко, как любили мы.
Пришлось отвлечься на телефон: звонили мои работники, тоже поздравляли сынишку. За год Артем помог моему небольшому начинанию вырасти, и я открыла еще один шоу-рум, но уже здесь, где мы жили с семьей. Муж посмеивался, шутя, что надо было вдрызг разругаться и развестись, чтобы я начала заниматься своим делом.
Вернувшись, замечаю, как лицо мужа стало более суровым.
— В чем дело?
— Мама недавно ездила к Денису. Туда, — намекает на места заключения. Денису дали небольшой, но все-таки срок. — Говорит, его не узнать, многое осознал и в следующем году хочет подавать на удо. Поздравляет нас с Днем Рождения Ильи. Даже написал пиьмо.