Папа учил Катю не ходить в гости к страшным дяденькам, которые выглядят добрыми, но она всё равно пошла, оказалась в его постели и рассталась со своей невинностью.
Утром, глядя на мужчину рядом, который обнимал её одной рукой и спал, смешно уткнувшись ей в плечо лбом, Катя решила, что в общем и целом ничего больше от этих отношений ей ждать не стоит, а Веретенников получил всё, что хотел. Остальное додадут его стрипухи в клубе. Она ни о чём не жалела, у неё было желание отдаться этому мужчине — она отдалась.
Каково же было её удивление, когда придя в новую квартиру как-то вечером, Катя застала Федю на кухне, среди её подруг за столом, на котором стояли слишком дорогие для студенток продукты.
— Ты чё здесь делаешь?!
— За тобой приехал, ко мне переезжаешь.
— С какого это хера лысого?
— С моего, — хохотнул Федя. — Я твои шмотки уже в машину отнёс. Тебя только ждал.
— Мои что? — вытаращила глаза Катя.
— Мы тебе собрали, — потупила глазки она из «подруг». — Твой парень за полгода нам квартиру оплатил, извини, Кать, мы тебя выселяем.
Катя не долго думая, влепила двум подружкам по щам, третья увернулась и спряталась за Кабаном, который быстро сориентировавшись, перекинул драчунью через плечо и понёс прочь. По дороге Катя орала всеми матерными словами, которые знала. У своей машины Веретенников поставил на ноги, крепко обнял и заткнул поток брани из её рта своим поцелуем.
— Чё тебе надо от меня? — всхлипнула Катя, пустив слезу. — Я же всё про тебя знаю, ты же получил всё, что хотел, зачем ты приехал?
— Люблю, — коротко и ясно ответил он.
Фёдор Веретенников по кличке «Кабан», а с недавних пор «Большой Черепах», что было даже приятнее, впервые почувствовал желание к женщине не ниже пояса, а где-то около сердца, где каждый раз становилось теплее от одного только взгляда этой озорной девчонки на него.
Катя тоже влюбилась, у неё жгло всё внутри при мысли о нём все эти дни, ещё больше её жгло осознание того, что они слишком разные, чтобы быть вместе.