— Но своё недовольство на жизнь тридцатилетней женщины без особых перспектив, она вылила на папу, который любил её всем сердцем. Мы с Катей слышали, как они ругаются. Она такое ему говорила! Он ушёл, я его не виню. Через месяц у него была новая женщина, с двумя детьми, ещё через месяц всё случилось. Мама его даже на похороны не пустила, никого из его братьев, наших братьев. Мы провожали её в последний путь со скандалом и в узком кругу, над её могилой были только я, мама, Саша и наши бабушка с дедушкой.
— Мила ведь впала в депрессию после похорон, Артём говорил? — тяжело вздохнул Сергей, прикрыв глаза.
— Она не просто впала в депрессию, — усмехнулась Катя. — Она отлетела в соседнюю реальность и не желала оттуда возвращаться. Она целыми днями сидела перед телеком в халате и щёлкала каналы, мы кормили её три раза в день, я её мыла раз в неделю, расчёсывала волосы и заплетала косы, заставляла чистить зубы. Она почти ничего не говорила, только бормотала что-то себе под нос, но стоило кому-то из родственников прийти, чтобы попытаться нам помочь или просто проведать, она закатывала такой ор, что стёкла дрожали.
Катя тепло улыбнулась, глядя в пустоту, где ее воображение нарисовало ее любимого младшего братика.
— Карина была его любимой сестрой, не Катя.