— Говори!
— Вадим, кажется, сошёл с ума.
— Где он?
— В морге, мы все здесь…
* * *Когда он подъехал к серому убогому зданию, один вид которого уже давал понять, что это за учреждение, время приближалось к трём часам ночи. Дверь была открыта, оттуда некому сбежать, а любой здравомыслящий человек туда ночью не сунется. Сергей твёрдо шагал по пустым полутемным коридорам, местами стояли пустые каталки. В затхлом холодном воздухе витал тлетворный аромат подгнившей плоти смешанный с хлоркой. Но ни одно вещество в мире не могло заглушить запах смерти.
"Толкнув нужную дверь Сергей, сразу увидел хромированный стол и тело, накрытое белой простыней. В углу кафельной комнаты также валялась тело в белом халате, ещё живое. Около стола копошился молодой мужчина в очках, готовя инструменты. Вадим держал в руках результаты вскрытия, спокойный и сосредоточенный. Братья жались к стене, стараясь не смотреть на стол, они взглянули на Сергея с надеждой на избавление от этого кошмара.
— Вадим, не объяснишь, что здесь происходит?
— Это не она, — твёрдо сказал Вадим, обжигая его яростным взглядом.
Быстрицкий нервно сглотнул и поправил галстук безупречного костюма тройки. Его мозг начал лихорадочно соображать, собирая новую информацию.
— Я позвоню Филину, что-то подсказывает мне, что это его рук дело.
— Хочешь сказать, что твоя дочь инсценировала собственную смерть? — усмехнулся Вадим. — Плохо же ты её знаешь, Сергей.
Глава 36. Домовёнок Кузя
— Этот кусок мяса её вскрывал, — кивнул на тело на на полу Вадим. — По факту — вскрытия не было. Даже зубную карту не сравнил, Алёша подтвердит.
Очкарик кивнул, надевая маску, он аккуратно убрал простынь с тела, и в дверях послышался звук, как кого-то рвет.
— Я показал им, где ведро, как вошёл, — слегка улыбнулся Сергей, глядя на тело.
— Посмотри на её руку зубы, — кивнул на белеющие остатки улыбки Вадим. — У Кати была улыбка на миллион долларов, эта еле на десятку тысяч рублей тянет. Теперь взгляни на средний палец…
— Кольцо, — тихо сказал Сергей.
— Но Катя не носила колец, — послышался хриплый голос одного из братьев. — Ей нельзя, она ведь кулаками махает постоянно, боялась, что глаз может выбить человеку.