Катя же начала наступать на неё, как танк, чтоб сравнять с землёй оставшееся самоуважение шлюхи.
— Слушай сюда, шваль, я ещё раз повторю — знай своё место! На коленях и с членом во рту! А когда член изо рта у тебя вытаскивают, ты должна хлебало завалить и молчать о том, что было между тобой и тем, кто тебя поимел! Херовая из тебя проститутка, если пиздишь направо и налево, кто твой клиент и что он с тобой делал. Не видать тебе успеха на этом поприще, впрочем, талантами ты и так не блещешь, неудачница. Херово будет, когда личико твоё молодое поплывет от бухла, все вы так заканчиваете.
Катя усмехнулась, глядя на Таню, которая будто стала на голову ниже неё и поникла плечами. Но всё же она попыталась снова парировать удар.
— Ну и как тебе такая жизнь? За спиной у мужа, который трахает таких как я, пренебрегая тобой?
— Ты слепая что ли? Я беременна! Мне не до потрахушек! Я мудрая женщина, Таня, мне твой рот для него не жалко, и остальные отверстия тоже.
— И в чём прелесть такой жизни?"
"— В честности, дорогуша! У наших детей будут мама и папа, которые их обеспечат любовью, заботой и баблом, которые папуля им заработал и ещё заработает. И пусть малая часть этого уйдёт на таких как ты, это небольшая плата за то, чтобы не врать друг другу. Ты женщина для постыдных утех, я мать его будущих детей и верная спутница по жизни, которую он любит.
Катя окинула эскортницу презрительным взглядом и вышла из женского туалета.
Подойдя к столику, Катя встала, как вкопанная, там уже был Великан, общался с девочками, как ни в чем не бывало. Он встал и руки Вадима потянулись к ней, чтобы обнять.
— Ты что так долго? Что-то случилось?
— Нет.