Сел-устроился за импровизированный из фанеры и ящиков, но устойчивый и крепкий стол, положив рядом кожаную рабочую папку на молнии, откинулся на спинку стула, явно позволив себе немного расслабиться.
Алиса выставила перед ним большой чайник, полный свежезаваренного чая, солидную, объемную кружку, вазочку с печеньем и кексиками, плетенку со свежим бородинским хлебом, нарезанным кусочками-треугольниками, масленку с чуть подтаявшим маслом и тарелочку со щедро выложенной на нее нарезкой сыра и колбасы. И гостеприимно предложила следователю угощаться.
Гринец кивнул благодарно и принялся не торопясь, основательно и вдумчиво намазывать масло на хлеб, не забывая про «застольную» беседу.
– Должен вас официально уведомить, Алиса Юрьевна, что все подозрения с вас сняты. Предварительное расследование установило вашу полную непричастность к убийству, то есть ваше алиби.
– Душевно вам признательна, – не удержалась от легкого сарказма Алиса и спросила: – А вам удалось что-то прояснить об этом убийстве?
– Вы знаете… – начал отвечать Гринец, прервавшись, чтобы хлебнуть чайку, который заботливо налила ему в кружку хозяйка, – Алиса Юрьевна, что существует тайна следствия, которую я не имею права разглашать.
– Вот как, – сделала чинное выражение лица Алиса.
– М-да, – кивнул следователь и откусил смачный кусок от сооруженного им многослойного бутерброда: хлеб-масло-колбаса-сыр.
Прожевал, запил, посопел с довольством, еще разок запил глотком чая и только тогда продолжил.
– Да, – подтвердил он. – Тайна следствия.
– Ну давайте ваши вопросы, Петр Федорович, – предварительно демонстративно безысходно вздохнув, разрешила Алиса.
– Дам, – пообещал майор, позволив себе легкую понимающую улыбку, и вздохнул показательно в ответ. – Для чего мне все же придется приоткрыть некоторые детали этого уголовного дела.
И, видимо, чтобы сгладить свою печаль от сего прискорбного факта, быстренько расправился с бутербродом и занялся сооружением второго.
– Личность убитого мы установили сразу, – не прерывая своего увлекательного занятия, приступил к повествованию майор.
И рассказал Алисе то, что она уже узнала от Кедрова: про убитого Леонида, сына Владимира Золотарёва, про связь этого папаши с бывшей владелицей квартиры и про то, кем Золотарёв-старший был в девяностые.
Алиса внимательно слушала, кивала, подливала чай и задавала кое-какие уточняющие вопросы.