– Что за женщина у тебя на уме?
– Просто модель с ТВ экрана, моя дорогая сучка, – сказал он вкрадчиво, подражая ей. Не поворачиваясь к ней спиной, он тихо закрыл дверь. – Ревнуешь?
– Чтобы ревновать, я должна бояться. А это было бы абсурдно. – Принцесса улыбнулась. – Но, думаю, тебе следует сказать мне, кто она.
– Это все, чего ты хочешь? Поговорить? – Рив намеренно позволил шубе раскрыться и обхватил напряженный член и тяжелую мошонку рукой. – Обычно ты хочешь от меня большего, чем простая болтовня.
– Верно. Твое высшее и лучшее предназначение – то, что люди называют… дилдо, не так ли? Игрушка для удовлетворения женщины.
– Женщина – не совсем то слово, которым бы я описал тебя.
– Воистину. Возлюбленная прекрасно подойдет.
Она подняла свою омерзительную руку к шиньону, костлявые пальцы с тремя суставами скользнули по аккуратно прическе, ее запястье было тоньше венчика для взбивания яиц. Тело тоже ничем не отличалось: все симпаты имели комплекцию шахматистов, а не куотербеков, что исходило из их предпочтения битвы разума сражениям тел.
Не то, чтобы он проверял… но, да ладно, парень не был образцом тестостерона.
Принцесса прошлась по хижине, будто демонстрировала свою грацию, но шествуя от окна к окну, она преследовала иную цель.
Черт бы все побрал, она всегда мелькает у окон.
– Я всегда прихожу один.
– Ты лжешь своей любимой.
– С чего мне вообще желать, чтобы кто-то увидел это?
– Потому что я прекрасна.
Риву не нужно было наклоняться в бок и выглядывать в окно, чтобы понять, что она права. Конечно, она могла чувствовать Трэза; она просто не знала, чем именно он был и где конкретно находился.
И все же, он сказал:
– Там только деревья.
– Неправда.
– Боишься теней, Принцесса?
Когда она оглянулась через плечо, скорпион-альбинос на ее мочке также взглянул на него.