Он запер 550-ый и вместе с Мистером Д прошел по разбитому асфальту до двери, что выглядела очень прочной, несмотря на состояние, в котором находилась мельница. Благодаря легкому снегопаду, обстановка чем-то напоминала рекламу необычных каникул в Вермонте, если сильно не приглядываться к провисшей крыше или ободранным стенам.
Симпат был уже внутри. Лэш знал это так же хорошо, как чувствовал порывы ветра на щеках и слышал хруст щебня под военными ботинками.
Мистер Д открыл дверь и Лэш вошел первым, показывая, что ему не требуется, чтобы подчиненный расчищал перед ним путь.
Симпат ждал его в дальнем конце помещения, возле массивного колеса, которое все еще сидело в реке, как старая толстая женщина в остывающей ванне.
– Друг мой, как приятно снова видеть тебя, – змеиный голос короля просочился между балками.
Лэш медленно и красиво подошел к мужчине, не спеша, проверяя и перепроверяя тени, отбрасываемые оконными стеклами.
– Ты обдумал мое предложение? – спросил симпат.
Лэш был не в том настроении, чтобы ходить вокруг да около. После того дерьма, что случилось предыдущей ночью с поставщиком «Домино», и учитывая тот факт, что еще одного дилера буквально час назад пристрелили, времени играть в игрушки не было.
– Ага. И знаешь что? Не уверен, что должен делать тебе хоть какое-то одолжение. Я вот подумал, либо ты даешь мне то, что я хочу, либо же.
На безжизненном бледном лице расплылась безмятежная улыбка.
– Но что это тебе даст? Это же уничтожит тот самый инструмент, с помощью которого ты так стремишься уничтожить своего врага. Не логичный шаг для любого правителя.
Лэш ощутил покалывание в головке собственного члена, уважение, проскользнувшее в этих словах, возбуждало, хотя он и отказывался это признать.
– Ты знаешь, мне казалось, что король не нуждается в помощи.
"– Существуют уважительные причины и преимущества в том, чтобы выставить все таким образом, будто смерть произошла за пределами моего влияния. Ты узнаешь позднее, что тайные махинации порой гораздо эффективней тех, что происходят на глазах твоих людей.
Лэш согласился, но вида не подал.
– Я не так молод, как ты думаешь, – сказал он вместо этого. Черт, да он постарел на миллиарды лет за последние четыре месяца.