Фармацевта, на другой части коридора, который до недавнего времени воровал Ксанакс для личной выгоды… пока не обнаружил скрытые камеры, установленные, чтобы вывести его на чистую воду.
Саморазрушение других – излюбленное реалити-шоу симпатов, и оно вдвойне приятно, когда сам выступаешь режиссером. И хотя, сейчас его зрение вернулось к «нормальному», и тело стало холодным и онемевшим, его внутренняя сущность была лишь спрятана, а не изгнана.
Клиника предоставляла бесконечный источник вдохновения и капитала для пьес, которые он мог поставить.
***
– Дерьмо.
Когда Бутч припарковал Эскалейд перед гаражами клиники, изо рта Рофа вырвалось еще несколько цветастых проклятий. Вишес стоял в свете фар внедорожника, словно модель с обложки, он буквально растянулся на капоте знакомого Бентли.
Роф отстегнул ремень безопасности и открыл дверь.
– Вот так сюрприз, мой господин, – сказал Ви, выпрямившись и стукнув по капоту седана. – Был на совещании в центре Колди с нашим приятелем Ривенджем? Ну как же.
Ублюдок. Хренов.
Роф вышел из внедорожника и решил, что лучшая стратегия – проигнорировать Брата. В ином случае придется искать оправдание лжи, а это мартышкин труд, потому что глупость не числилась среди недостатков Ви. Как вариант – спровоцировать перепалку, но это лишь временная диверсия, к тому же, бессмысленная трата времени на восстановление расквашенных физиономий.
Обогнув внедорожник, Роф открыл заднюю дверь Эскалейда.
– Исцели своего парня. Я разберусь с телом.
Когда он поднял безжизненное тело гражданского и развернулся, взгляд Ви застыл на избитом до неузнаваемости лице.
– Черт побери, – выдохнул он.
В этот момент Бутч вывалился с водительского сиденья, и выглядел он ужасно. Повеяло детской присыпкой, колени подогнулись, и он едва успел ухватиться за дверь, чтобы сохранить равновесия.
Вишес бросился к копу, обхватил парня руками и прижал к себе.
– Черт, приятель, ты как?
– Готов... к рок-н-роллу. – Бутч вцепился в своего лучшего друга. – Постоять бы немного под инфракрасной лампой.
– Исцели его, – сказал Роф, направляясь в клинику. – Я пойду внутрь.
Когда он ушел, двери Эскалейда закрылись одна за другой, а потом вспыхнул яркий свет, словно луна прорвалась сквозь тучи.