– Но все совершают ошибки.
– И некоторые из них нельзя исправить.
– Я не верю в это. – Хотя, он был симпатом, и вряд ли с ним можно обсуждать всю эту морально-этическую чушь. Ни в коей мере. – Особенно, если мы говорим о тебе.
– Я ничем не отличаюсь от остальных.
– Послушай, не заставляй меня снова сменить тон, – предупредил Рив. – Ты кое-что сделала для меня. Я хочу сделать что-нибудь для тебя. Просто бартерный обмен.
– Но я собираюсь найти другую работу, и я сама о себе забочусь уже долгое время. Это один из моих главных талантов.
"– Я не сомневаюсь в этом. – Он выдержал эффектную паузу и достал своего козырного туза. – Но дело в том, что ты не можешь оставить меня с таким грузом на совести. Он будет выедать меня изнутри. Твой неверный выбор стал результатом моего.
Она тихонько засмеялась.
– Почему меня не удивляет, что ты знаешь все мои слабые места? И я действительно ценю твою заботу, но если Хэйверс нарушит свои правила ради меня, что подумают окружающие? Он и Катя, старшая медсестра, уже объявили о том, что случилось, остальным сотрудниками.
Вот дерьмо, подумал Рив. Он планировал поработать над разумом Хэйверса, но это не поможет решить проблемы со всеми другими сотрудниками клиники, не так ли?
– Хорошо, тогда позволь мне помочь тебе, пока ты снова не встанешь на ноги.
– Спасибо, но…
Ему захотелось выругаться.
– У меня идея. Приходи ко мне сегодня, и мы все это обсудим?
– Рив…
– Отлично.
Последовала короткая пауза, а затем она усмехнулась.
– Ты всегда получаешь то, что хочешь, не так ли?
– Можно сказать и так.
– Хорошо. Сегодня ночью, в три.
– Я так рад, что сменил тон, а ты?
Они оба засмеялись, напряжение будто смыло водой.
Опять послышался шорох, и он решил, что Элена снова откинулась на подушки и устроилась поудобнее.
– Можно я расскажу тебе, что сделал мой отец? – вдруг сказала она.
– Ты сможешь рассказать мне об этом, а затем объяснить, почему ты так мало ешь. И после мы поговорим о фильме, который ты недавно посмотрела, о книге, которую недавно прочитала и о том, что ты думаешь по поводу глобального потепления.
– Правда, прямо обо всем этом?
Боже, он так любил ее смех.
– Да. Мы же просто говорим по телефону, поэтому обо всем что угодно.