Рядом с ним поднялась с корточек его убийца: та сука с короткой стрижкой из ЗироСам. И в отличие от умирающей мухи, которая сейчас не думала ни о чем, кроме собственной гибели, женщина сразу почувствовала, когда на сцене появился Лэш. Она резко развернулась и приняла боевую стойку, ее лицо стало сосредоточенным. Она крепко сжала в руке нож, ее бедра напряглись, а твердое тело приготовилось к броску.
Она была охрененно сексуальна?. Особенно когда нахмурилась, узнав его.
– Я думала, ты умер, – сказала она. – И считала тебя вампиром.
Он улыбнулся.
– Сюрприз. Тебе тоже есть, что скрывать, не так ли?
– Нет, ты никогда мне не нравился, и с тех пор ничего изменилось.
Лэш покачал головой, откровенно разглядывая ее тело.
– Тебе очень идет кожа, ты знаешь об этом?
– А тебе бы пошла гипсовая повязка.
Он засмеялся:
– По больному бьешь.
– Этого и добивалась. Что дальше, додумывай сам."
"Лэш улыбнулся, но его в голове пронеслись яркие образы, от которых член мгновенно затвердел, и он знал, что женщина должна была их почувствовать: Лэш представлял ее, стоящую перед ним на коленях, со своим членом у нее во рту, он руками держит ей голову и глубоко трахает в рот, пока она не начинает давиться.
Хекс закатила глаза.
– Дешевое. Порно.
– Неа. Наш. Будущий. Секс.
– Прости, но Джастин Тимберлейк не в моем вкусе. И Рон Джереми тоже.
– Ну, это мы еще посмотрим. – Лэш кивнул в сторону человека, который перестал извиваться, будто застыв на морозе. – Боюсь, что ты кое-что мне должна.
– Если это колотая рана, то я только за.
– Это, – он указал на Грэйди, – принадлежало мне.
– Тебе надо пересмотреть свои вкусы. Это, – передразнила она его, – собачье дерьмо.
– Дерьмо – неплохое удобрение.
– Тогда предлагаю тебе лечь под розовый куст, посмотрим, что из этого выйдет.
Грэйди застонал, и они оба на него посмотрели. Ублюдок умирал, его лицо обретало цвет мерзлой земли, а кровь почти перестала течь из ран.
И тут Лэш увидел, что было у него во рту, и посмотрел на Хекс.
– Боже.
Хекс вытерла лезвие об острый край надгробия, кровь Грэйди перешла с металла на камень, словно расплата.
– У тебя же есть яйца, лессер, так что смотри внимательно, что я сделала с ним. Или ты не хочешь сохранить при себе свой набор?
– Я другой.
– У тебя еще меньше, чем у него? Боже, какое разочарование. А теперь, прошу меня извинить, мне пора. – Она махнула в воздухе ножом и исчезла.