Проклятье, бедный ублюдок был каплей среди огромного количества наркоторговцев, вегасовских лакеев, барменов и сутенеров, которых он выводил на разговор в течение всех этих лет. Он всегда верил, что исповедь благотворно влияла на душу, особенно когда дело касалось подонков, решивших, что Рив не заметит, как они пытаются его наколоть. Его стиль управления также посылал важное сообщение в бизнесе, где слабость грозит смертью: сомнительная коммерция требовала твердой руки, и он всегда считал, что такова реальность, в которой он жил.
Но теперь, в уединении, когда Элена так близко, ему казалось, что его «с глазу на глаз» было чем-то, за что нужно извиниться и скрывать.
– Ну, так почему сегодняшняя ночь не была гладкой? – спросил он, отчаянно желая заткнуться к чертовой матери.
– Мой отец. А потом… ну, меня продинамили.
Рив нахмурился так сильно, что на самом деле почувствовал легкую боль меж глаз:
– На свидании?
– Да.
Ему была нестерпима мысль о ней с другим мужчиной. И все же он завидовал ублюдку, кем бы тот ни был.
– Что за осел. Прости, но что за осел.
Элена засмеялась, и в этом звуке ему нравилось абсолютно все, и особенно то, как его тело в ответ немного согрелось. Боже, да к черту горячий душ. Этот нежный, тихий смех – как раз то, что ему нужно.
– Ты улыбаешься, – тихо произнес он.
– Да. То есть, наверное. Откуда ты знаешь?
– Я лишь надеялся.– Что ж, а ты можешь быть очаровательным. – Быстро, словно чтобы скрыть комплимент, она сказала: – Свидание не было чем-то серьезным, вообще-то.
– И в итоге ты разговариваешь со мной по телефону. Что гораздо лучше.
– Что ж, я никогда не узнаю, каково это, пойти с ним на свидание, – снова засмеялась она.
– Никогда?
– Я просто… ну, я подумала об этом, и решила, что прямо сейчас мне не стоит начинать отношения. – Волна триумфа отступила, когда она добавила: – с кем бы то ни было.
– Хм.
– Хм? Что значит это «Хм»?
– Значит, что у меня есть твой номер.
– А, да, есть… – она запнулась, когда он заерзал.
– Да. И пока ты не задала следующий вопрос, ты не захочешь знать.
– Не захочу знать чего?
– Как много на мне не надето.
– Эээ… – Когда Элена замялась, он понял, что она снова улыбается. И, возможно, покраснела. – Значит, я не буду спрашивать.
– Мудро с твоей стороны. Тут только я и простыни… упс, я только что проболтался?
– Да. Именно, – она понизила голос, словно представила его обнаженным.