— Друг моего сына — всегда желанный гость в моем доме, — выдал он принятую формулировку, тем не менее не став более дружелюбным.
К сожалению, на шеях обоих вошедших висели защитные амулеты, закрывая их мысли от чтения.
Получив таким образом благословение супруга, леди Дариэлла бросилась вперед и обняла сына.
— Ты глупый мальчишка, — забормотала. — Что ты сделал со своими волосами?
— Волосы-то тут при чем? — и правда как мальчишка, смутился Фин.
Леди Дариэлла, по-видимому, придавала прическе куда большее значение, чем ее отпрыск.
Нэйт отметил, что сама леди Дариэлла после этого сделалась еще бледнее, чем была — приращение волос потребовало от нее большой энергозатраты.
— Мама! — простонал Фин, выворачиваясь из объятий.
— Эрик!
Нэйтан прямо-таки умилился, наблюдая за ними. Жаль, что, выскажи он что-нибудь язвительное, глава семейства вряд ли оценил бы его чувство юмора по достоинству.
— Так, прекратили все, — первым не выдержал именно он. — У нас гость, а тут невесть что развели.
Похоже, не сумев определить статус Нэйтана, лорд Патриэль решил на всякий случай относиться к нему как к равному.
— Сын, — потребовал, когда тот сумел освободиться от удушающих материнских объятий. — Это правда, что лорд Фостер спас твою жизнь?
— Правда.
— Не лорд, — одновременно с ним произнес Нэйтан, внимательно следя за реакцией старшего Финистера.
И она последовала. Лорд Патриэль даже не взглянул на сына, зато на него уставился во все глаза.
Нэйт спокойно выдержал этот взгляд. Сейчас он, как обычно, прикрывал часть своего дара, и хозяин дома не мог определить реальную мощь его магии. Значит, в случае конфликта, у Нэйтана будет преимущество.
— Не лорд? — повторил мужчина. — Кто же вы?
— Можете звать меня просто Нэйтан.
От такой наглости лорд Патриэль моргнул, но сдержался.
— Что ж, — кивнул, — в таком случае, Нэйтан, я приглашаю вас стать гостем в моем доме.
«До выяснения обстоятельств», — так и говорил его взгляд.
* * *Нэйту выделили гостевые покои в зеленых тонах, просторные и безликие. Изучать в них было решительно нечего.
Нэйтану уже доводилось бывать в богатых домах, и он не испытывал по этому поводу каких-либо особых чувств. В конце концов, особняк Карлоса был не менее роскошен, а он чувствовал себя там как дома.