— Вы всерьез полагаете, что я мог убить четверых инквизиторов?
Он точно знал, какой объем магической силы видели в нем окружающие, и этих сил не хватило бы на то, в чем его обвиняли.
— Маловероятно, — признал инквизитор. — Но никто не исключает, что у вас был сообщник.
— Не исключает, — согласился Нэйт, откинулся на спинку стула, со скрипом протащив браслеты по каменному столу. Оставил руки вытянутыми — с такими тяжелыми «украшениями» с непривычки совладать было непросто. — Но у меня не было сообщников.
— С вами был Эрик Финистер, — прищурился Олегр.
— Он бездарный, — сообщил Нэйтан в той пренебрежительной манере, в которой о друге отзывались отец и сестра, — можете проверить, абсолютный ноль.
— Мы проверили, — отрезал инквизитор.
Еще бы они не проверили.
Олегр помолчал, сверился с записями, потом снова заговорил:
— Вас обучал лорд Карлос Дьерти?
И впился глазами, пытаясь пробить ментальные блоки, но все его попытки были тщетны. Антимагические браслеты были предназначены, чтобы не позволить задействовать дар, но Карлос научил Нэйта ставить защиту без использования магии: только концентрация и самоконтроль.
— Вы знаете, что да. — Нэйтан улыбнулся краем губ, чувствуя, как инквизитор усиливает напор, но по-прежнему ничего не может добиться.
Олегр выдохнул от натуги и прекратил попытки. Теперь он смотрел на Нэйта как на шкатулку с секретом.
— Мои коллеги, ведущие дело лорда Дьерти, всерьез полагали, что вы Перворожденный.
Нэйтан сжал зубы. «Дело Дьерти», надо же.
— Единорога они в ближайшем лесу не искали? — процедил в ответ.
— То есть вы отказываетесь признавать себя Перворожденным? — уточнил Олегр опасно ласковым голосом.
— Верно понимаете.
Инквизитор вздохнул, будто ему было на самом деле жаль.
— Значит, мы имеем отказ от сотрудничества, — подытожил он и продолжил более официально: — Господин Фостер, сообщаю вам, что завтра прибудут самые сильные менталисты Аренора, чтобы взломать ваше сознание.
— Значит, все-таки решили сделать из меня единорога, — пробормотал Нэйт.
— В убийстве инквизиторов Ральфа, Соллопа, Занно и Курри, — невозмутимо сообщил Олегр. Что ж, это хотя бы заслуженно. — В сокрытии своих способностей. В прибытии в столицу с целью продолжить дело своего учителя, Карлоса Дьерти, а именно — в заговоре против короны и в измене.