Капюшон полностью скрывал лицо, оставляя видимыми лишь тонкие бледные губы и гладко выбритый подбородок.
— Кто вы и что вам нужно? — возмутился Вильмер, а потом расслабился, рассудив, что ему наплевать: он решил умереть и умрет этим вечером, все остальное бессмысленно.
Незнакомец в плаще взмахнул рукой, отрезая их от шума людной таверны.
— «Кокон тишины», — понимающе хмыкнул бывший инквизитор.
— И «Полог слепца», — добавил незваный гость.
Значит, он сделал их не только неслышимыми для остальных посетителей, но и невидимыми.
А потом незнакомец сбросил капюшон на плечи.
Как бы до этого Вильмер ни убеждал себя, что ему все безразлично, он отшатнулся, вжался в спинку стула. Семь лет минуло с момента начала его мучений, но этого человека Вильмер узнал бы, сколько бы времени ни прошло. Он стал старше, в глазах поселился ледяной блеск, но остался по-прежнему узнаваем — тот самый ученик Карлоса Дьерти, будучи еще юнцом, учинивший над ним и его коллегами страшную расправу, Перворожденный, его ночной кошмар.
Когда волна страха улеглась, Вильмер вспомнил о намерении покончить с собой сегодня же и успокоился.
— К черту, — пробормотал, потянувшись за кружкой. — Я все равно не решился бы сделать это сам, так что убивай, я не буду сопротивляться. Твоя месть удалась.
Губы Нэйтана Фостера тронула холодная улыбка.
— Я знаю, что моя месть удалась. Но я не собираюсь тебя убивать.
Вильмеру вновь стало страшно. Он вернул кружку на стол, не донеся ее до рта.
— Тогда что тебе надо?! — выкрикнул негодяю в лицо.
Фостер никак не отреагировал на его пламенную речь.
— Мне нужен верный человек, — сообщил хладнокровно.
Вильмер расхохотался.
— И ты полагаешь, что я буду верен? Тебе?
Но тот будто не слышал его слов.
— Ты хотел новую жизнь, и я ее тебе дам. Достойную жизнь. А взамен попрошу только верность.
— Откуда…
Φостер дернул плечом, не дав окончить фразу.
— Я наводил о тебе справки.
Внезапно страх и ненависть к обидчику сменились новой надеждой.
— Ты можешь вытащить из меня это?
Фостер скользнул взглядом по его обнаженным предплечьям и покачал головой.
— Я пришел не возвращать тебе прежнюю жизнь, а предложить новую.
Вильмер молчал. Глубоко и шумно дышал, но молчал. Незваный гость по-прежнему выглядел равнодушным и абсолютно спокойным."
"— Что ж, — произнес Фостер, вставая, — мое время дорого стоит. — Вернул стул на место и вновь накинул капюшон на лицо.