Гостей было много, все подходили к ним, выражали почтение, поздравляли, хотя они еще не ни о чем не объявили. Тем не менее, повод для праздника был известен всем заранее, и их предстоящая свадьба считалась делом решенным.
Катрине пришлось танцевать с Джошуа, чтобы открыть бал. Им все аплодировали, называли самой красивой парой этого года. Жених едва не лопался от гордости. Катрина терпела.
После первого танца к ним подошли родители.
— Леди Морено, вы прекрасны, — поприветствовал ее будущий свекор, завладев рукой и поцеловав.
— Благодарю, лорд Холланд, — Катрина прохладно улыбнулась, не пытаясь скрыть неприязнь. Холланд усмехнулся.
— Я горжусь тобой, дочь, — сказал ее собственный отец.
Мать Джошуа смотрела на будущую невестку холодно-оценивающе и молчала. Мама Катрины заламывала руки и любовалась дочерью — еще бы, старая дева выходит замуж.
Катрина отвернулась, видеть искренние радость и облегчение матери было невыносимо. Неужели она не понимает, что ее ребенок несчастлив и мечтает провалиться сквозь землю, лишь бы не быть здесь?
В этот момент леди Морено и леди Холланд синхронно ахнули.
Катрина быстро обернулась и окаменела, увидев фигуру в черном плаще. На тонких губах, видимых из-под капюшона, сияла надменная ледяная улыбка.
— Лорд, леди Холланд, лорд, леди Морено, — поприветствовал родителей Придворный маг его величества Натаниэль, которого мгновенно узнали все — и по плащу, и по наглому появлению в закрытом на проникновение доме.
А уж как она рада…
— Взаимно, Натаниэль, — подыграла Катрина, понятия не имея, что он задумал, но радуясь его появлению от всего сердца.
Музыка все еще играла, но никто не танцевал: все замерли и с интересом наблюдали за незваным гостем.
— Позвольте узнать, что все это значит? — первым не выдержали нервы у Гитеона Холланда.
"— Позволяю. — С очередной ледяной улыбкой, о которой слагали легенды и которой пугали непослушных детей, Придворный маг извлек из-под плаща и вручил ему свернутый в трубочку лист плотной бумаги.
Холланд немедленно развернул документ. Катрина не видела, что там было написано, но заметила королевскую печать.
По мере чтения лицо Гитеона Холланда вытягивалось, а брови сходились к переносице.