— Видела? — подхватил отец. — Даже эта тварь признает, что заслужил. А ну иди сюда! — Толстые пальцы потянулись к ремню. — Ложись поперек лавки.
Женщина, часто всхлипывая и заламывая руки, отошла с дороги, а Нэйт подчинился.
То, что в этот раз отец не тронул мать, мальчик считал своей маленькой победой.
Черт ее дернул попросить продолжения.
Теперь Катрину трясло мелкой дрожью. Она отняла руки и, так и не поднимаясь на ноги, отсела подальше.
— Не понравилось? — спокойно спросил Нэйтан.
Нет больше доброго самоотверженного мальчика.
Мысль о лице и ударе напомнила о видении и избиении. Катрину замутило.
— Зачем ты мне это показал? — вскинулась она. Теперь ей было плохо не столько физически, сколько морально. — Хотел вызвать жалость? Чтобы я замолвила королю за тебя словечко?
Улыбка Нэйтана превратилась в снисходительную.
— Зачем мне твоя жалость? Ты просила учить, и я учу. — Катрина все еще не понимала. — А если тебе придется копаться в мыслях маньяка или его жертв? Или считывать память умирающего человека, чтобы опознать его убийцу? Что с тобой случится после такого? Упадешь, где стояла, и тебя живописно стошнит у всех на глазах? — Кровь прилила к ее щекам.
Катрина повела плечами, ей казалось, она все еще чувствует, как по спине проходится ремень. Если это называется «оградил»…
— Не приходи завтра, — сказал Нэйтан, когда Катрина поднималась с пола на негнущихся ногах, ей даже пришлось схватиться за решетку, чтобы не упасть.
— Почему? — выпалила с обидой. Глаза неприятно защипало.
Прекрасно, ей осталось только расплакаться перед этим человеком.
— Не приходи, пока не будешь готова продолжить, — спокойно продолжил узник. — Если ты хочешь, я буду тебя учить.
Катрина хотела. Учиться и купаться в новых неизведанных витках потока своей силы. Но она точно не желала снова ощутить то, что почувствовала сегодня.
— У меня приказ короля, — нашла она себе оправдание. — Я не могу не прийти.
Нэйтан уверенно покачал головой.
— Можешь. Ты придешь к нему и скажешь, что не можешь. Он будет расстроен, зол, но он тебе ничего не сделает.