— Не было отвращения, — возразила она. Шок, ужас — были.
— Как скажешь. — Нэйтан отложил книгу и, наконец, повернулся. С койки так и не встал. — Говори.
Снова понял, что у нее есть вопросы.
Воспользовалась разрешением. Отрицать не имело смысла.
— Его величество рассказал мне, кто такой Филипп.
Лицо Нэйтана осталось равнодушным.
— Эрик даже не знает его настоящего имени, — фыркнул он, передразнив: — Чтобы рассказать, кто такой Филипп.
Катрина не отреагировала на издевательский тон.
— Это не имеет значения. У меня другой вопрос — почему?
Нэйтан притворился удивленным, но она ни на миг не поверила.
— Что — почему? Понятия не имею, почему Эрик тебе это рассказал. На него иногда находит: то отмалчивается, то тянет поболтать.
Катрина продолжала прямо смотреть на него. В конце концов, это он за решеткой. Хочется развлекаться — пускай.
— Почему ты привел его сюда?
Почувствовав ее настрой и не получив отклика на свои насмешки, Нэйтан посерьезнел.
— В групповых преступлениях вина всегда разнится, — сказал он, — разного наказания и заслуживает. Пособничество и укрывательство — тоже преступления, но другие, нежели собственноручное убийство.
Даже если Филипп не убивал Дьерти, но был там и смотрел, ничего не сделав, чтобы остановить своих перешедших черту коллег, Катрина не могла поверить, что Нэйтан его простил.
— Но ведь здесь он…
— Напоминание, — закончил за нее фразу узник.
О вине Нэйтана в смерти наставника или о его импульсивно вынесенном преступникам приговоре, Катрина не стала уточнять. В любом случае, ежедневного напоминания о своих ошибках она бы не хотела.
— А еще он предан Эрику, как пес, — добавил Нэйтан, вернув на лицо ухмылку. — Все считают, что бездарного, приближенного к королю, подкупить проще всего. С помощью Филиппа мы раскрыли чуть ли не десяток заговоров.
— А ты? — спросила Катрина. — Ты сам не боишься получить от него нож в спину?
Теперь Нэйтан встал, шагнул к разделяющей их решетке.
— За одну только мысль об этом я размажу его по стенке так, что собирать будет нечего. И он это знает.
И хотя эти глаза не сияли серебром, как в видениях из детства Нэйтана, Катрине захотелось поежиться.
После беседы с Фином Нэйт проспал ночь, а затем еще двое суток. Встал с постели только утром третьего дня.