Мы не говорили прямо о детях, но пока он не заводит этот разговор, я спокойна, потому что пока не готова.
Вечером возвращаются папа с братом и мы все вместе проводим время в гостиной. Я люблю своего отца и скучаю по нему, но наши отношения не такие близкие, как раньше. Говорю себе, что простила его, но часть обиды осела в душе и время от времени всплывает наружу. Я злюсь, потому что он живет по указке дяди Анвара, когда должен сам принимать решения за свою семью.
А вот кого я все еще не простила, так это дядю.
* * *Всю неделю до свадьбы мы проводим в бесконечных делах, а после нее еще три дня у нас гости каждый день. На четвертый все же решаемся выбраться из дома с моей новой невесткой Азой. С ней я была знакома задолго до свадьбы, потому что встречались они с Хусейном три года и отношения у нас дружеские.
Аза веселая хохотушка и идеально уравновешивает моего серьезного и вечно хмурого брата. Мы с ней прогуливаемся по торговому центру, ничего особо не покупая, а потом заходим в суши-бар пообедать.
– До переезда это было мое любимое местечко, – говорю ей после того, как сделала свой обычный заказ. – Надеюсь, все так же вкусно, как и раньше.
– Еще лучше, – говорит Аза. – У них сменился повар недавно.
Я невольно задумываюсь о том, что давно перестала вести счет деньгам. А ведь раньше и я не всегда могла себе позволить пообедать здесь. Я не транжирю деньги Тимура, но не раздумывая покупаю себе то, что приглянулось или обедаю с подругами из универа, частенько угощая их за свой счет. Пожалуй, Вика сейчас единственная из моего окружения, кто имеет то же материальное положение, что и я.
– Надо взять на вынос для наших, – говорю ей, зная любовь своего младшенького к японской кухне.
Мы почти заканчиваем, когда к нашему столику подходит женщина и вежливо здоровается. Здороваемся в ответ и я усиленно пытаюсь вспомнить, где же ее видела, когда неожиданно вспышкой появляется осознание. Это мама Мурада.