Моя девочка находилась всё ещё в опасности. Сверху в нас очередями летели допотопные пули. В любой момент её могло задеть, а помощь всё не шла.
Рассчитывать на охранников было бесполезно: я отчётливо видела покойников в белой форме чуть поодаль от нас.
Нужно было срочно перетащить дочь туда, где безопасно, чтобы её потом военные нашли.
- Мама, - плача Юла пыталась поднять меня. - Мама, не усыпай. Слышишь, я боюсь одна. Не спи.
- Нет, милая, сейчас встану, - собрав остаток сил, я, застонав, приподнялась на локтях и, казалось, это движение меня добьёт.
- Тихо, крошка. Сейчас всё будет хорошо, - прорычал надо мной знакомый голос. Тот, который я и не надеялась ещё когда-либо услышать. - Не дёргайся, у тебя царапина в боку. Не смертельная, но всё же. Будет немножко больно, дыши ртом, чтобы хуже не стало.
Моё тело подлетело в воздух, и я повисла на могучем плече.
- Руками обопрись о спину, чтобы в живот не давило, - скомандовал миранец в свойственной ему манере.
- Юла, - прохрипела я, - моя девочка.
- Я здесь, мама, - моей спины коснулась холодная ладошка. - Ты не спи только. Я же говорила, дядя котик, он хороший. Надо было к нему идти, он бы нас пустил.
- Хороший, - выдохнула я.
Сбоку раздался взрыв. Из второго туннеля стеной повалило пламя, из которого выскакивали горящие люди. Они так истошно орали.
- Не смотрите, - рявкнул наш спаситель.
Повиснув вниз головой, я ощутила, как отключаюсь. Моё сознание было на грани. Миранец ловко бежал вперёд и, казалось, не чувствовал нашего веса на своих руках. Юла сжимала ладонью ткань моей футболки на спине.
Позади застрочила очередь пуль, я отчётливо слышала их свист.
Корабль нападающих пролетел прямо над нашими головами.
- Юла, - прохрипела я, испугавшись не на шутку. - Миранец, унеси её. Спаси её.
- Закрой рот, женщина, и не раздражай меня сейчас.
Корабль, похожий на голову неведомого мне насекомого, развернулся и снова пошёл на нас.
- Да брось ты меня, - мой крик не слышал разве что глухой, - я только замедляю вас. Спасай ребёнка.
Ухватившись за талию мужчины, пыталась скатиться с него.
- Увези мою дочь. Два месяца, - мой голос сорвался на хриплый кашляющий шёпот.
- У неё есть целых два месяца, операция на сердце.