Она качает головой и стучит кулаком по своей голове, намекая на то, что я тупой.
Делаю глубокий вдох и сжимаю пальцами переносицу.
Мне хочется щёлкнуть нейрализатором, чтобы Настя развидела последние три часа своей жизни.
Оглядываюсь, потирая шею."
"Кирилл стоит метрах в пяти, положив руки на пояс, а охрана рассредоточилась, чтобы не подпускать к нам зевак. Не хватало ещё, чтобы нас кто-нибудь застримил.
Снова смотрю на Настю, бесясь от того, что не могу к ней приблизиться. Она дрожит уже намного меньше. Но, она такая уязвимая сейчас.
Почему всё так тупо складывается? Ведь я собирался провести некие мирные переговоры. Я, итак, наломал дров, а теперь предстаю как последнейший мудозвон, который натравил на неё кучку тупоголовых амбалов в угоду своей прихоти. Самое отстойное в последнем утверждении то, что, вроде как, так оно и есть.
Наблюдаю за тем, как мама успокаивающе гладит Настину спину и тихо приговаривает.
- Иди, погуляй, - говорит она мне, кивая заостренным подбородком в сторону тёмной пустой стоянки.
Ну, блин, нет!
Никуда я не пойду!
Несколько секунд смотрим друг на друга. Я смотрю хмуро и недовольно, она спокойно и твёрдо.
Все ясно.
Защитница. Вообще-то, у обеих этих амазонок защитник я, поэтому союз против меня выглядит как полная дурь.
- Ладно, - говорю и отхожу ровно на десять шагов в сторону.
Дам ей пять минут. Я не жадный.
Начинаю терпеливо считать, прожигая растрепанный затылок взглядом.
Глава 30. НАСТЯ
Не могу успокоиться…
Я не знаю, откуда эта истерика…
Просто, я в жизни не испытывала столько беспомощности и паники, как сегодня.
Горло скручивает спазм, а на глаза опять наворачиваются слёзы.
Пфффф…хлюпаю носом, жуя, итак, изжеванную губу.
Нахожу глазами застывшую в нескольких метрах фигуру Иноземцева, благодаря Бога за то, что он оставил меня в покое.
За что он так со мной?
Что я ему сделала?
Это что, наказание такое?
Эти…головорезы…напугали меня до чёртиков. Меня и детей.
Я в школе всегда была самой маленькой и тощей. У меня была одноклассница, которой не давала покоя моя смуглая кожа, поэтому она вечно толкала меня, таскала за шиворот и швыряла.