- Ближе к делу, - прошу я.
- К делу, так к делу. Люди хотят свои деньги увидеть. Людей не устраивает...
Как же меня достало это эхо заповедничьей войны. Сколько раз я должен сказать ""отвалите"", чтобы эти люди поняли? МНЕ НАСРАТЬ НА ИХ ПРОБЛЕМЫ. МНЕ НАСРАТЬ НА ИХ ДЕНЬГИ. МНЕ НА НИХ САМИХ НАСРАТЬ. Я уже их всех в кулаке держу (спасибо Кириллу и его подвязам ФСБшным), а они все пытаются на меня наехать. На дворе не девяностые, мать вашу. Пусть считают, что я принёс с собой ветер перемен.
- Значит так, - прерываю я посланника (это, кстати говоря, шибко крутой местный адвокат звонит).
- Можно подробнее? – интересуется тот.
Кладу трубку и смотрю на Кирилла. Он понимающе кивает головой.
- Альбина? - зову я, прикидывая в голове, что почём.
- Да, Артём Андреевич, - откашлявшись, отзывается она.
- Назначь мне встречу с главным прокурором. На сегодня.
Альбина хватается за телефон, а мама замечает:
- Значит, Ялта отменяется. Разговариваешь, как батрак. У тебя дед академик.
- Это ещё цветочки, - замечает Кирилл.
Спасибо.
Мой телефон снова звонит. Неизвестный номер.
Бл*ть.
- Да? – гаркаю я.
- Эмм…привет…
Чёрт…вот это реакция. У меня яйца скрутило в миг. По позвоночнику волна.
- Привет, - говорю, упираясь локтем в дверь и прикрывая глаза рукой.
Хочу раствориться в этом голосе. Чтобы ничего меня не отвлекало. Кажется, это всё зловещие признаки чего-то. Слышу, как у неё в трубке губит ветер и спрашиваю:
- Где ты?
- Гуляю...на улице…
Круто. Слышу детские голоса и лай собаки.
- Что за номер? – спрашиваю её.
Настя натянуто смеётся.
- Варя…утопила мой телефон в унитазе…
Улыбаюсь. Вот почему она мне не отвечала. Я будто окунулся в другую реальность. В Настину реальность. Где ветер, простор и свобода. И, я хочу её увидеть.
- Я куплю тебе тучу запасных телефонов, - обещаю ей.
- Не нужно мне ничего покупать.
Ммм…как я соскучился уже по её выкаблучиваниям.
- Поужинаешь со мной?
- Ванечка, под ноги смотри! – кричит она, потом забавно понизив голос спрашивает. - В смысле…эммм…просто поедим?
Нет, Малышка. Мы не просто поедим. Я хочу тебя. Сильно хочу тебя.
- Посмотрим, - говорю, помня о том, что у нашего разговора три свидетеля, один из которых моя мать.
Она снова смеётся.