Простыня, которая всё ещё чудом скрывает от меня его орган, натягивается на бугре в паху, обрисовывая его весьма отчетливо.
– Всё, Ксюша, больше отказаться я тебе не позволю, – его палец раздвигает мои складочки. – Тебе придётся управляться с моим темпераментом. Ты точно не врёшь? Ты знаешь, что такое член, и пробовала его?
– Только один раз, – еле слышно отвечаю я и, вспомнив сцену в клубе, добавляю: – Не ртом.
– Я это исправлю, – «успокаивает» меня Гордеев, продолжая давить на губки. – Не похоже, чтобы твой кавалер знал, для чего твои сладкие дырочки.
– Это было уже давно, – совсем шепотом признаюсь я.
– Вчерашняя девственница. Ну-ну, – он пробует протолкнуть палец внутрь, но там сухо.
Ящер поднимает руку и подносит к моему рту.
– Оближи. Как следует, – командует он и наконец поднимает на меня глаза, оторвавшись от созерцания промежности.
Мне ничего не остаётся, как немного наклониться и взять в рот два предложенных пальца. Гордеев с удовольствием смотрят на то, как я обхватываю их и скольжу губами вдоль его пальцев.
– Давай, Ксюша, пососи как следует. Надо привыкать.
Почему-то от этой фразы сердце пропускает удар и начинает биться как-то неровно. Свободной от моих губ рукой Ящер слегка сдавливает сосок на качнувшейся вперёд груди, и он начинает пульсировать.
Забрав у меня пальцы, Гордеев снова с нажимом проводит по щёлке, и в этот раз створки поддаются.
– Природа берёт своё, – хмыкает он и несколько раз поглаживает с нажимом клитор, заставляя мое тело вздрагивать.
Это довольно странно. То, что я сейчас чувствую.
И всё это не похоже на мой первый раз от слова совсем.
Ящер откидывает простыню, и мой взгляд сразу же приковывается к его члену.
Наверное, он большой. Мне особо не с чем сравнить.