– Это что за ловушки?"
"– Какие ловушки? – изумляюсь я. – Понятия я не имела, что ты не один.
– Тогда кто там? Менты?
– Нет. Те, кто защитил меня и маму, пока ты защищал Машу, – уязвленно огрызаюсь я.
У меня к Маше претензий не остается, тут невооруженным взглядом видно, что у девчонки большие проблемы. На вид она даже младше меня. И как ее только угораздило? Зато к брату счет копится.
– От чего вас защищали? – напрягается он. Довольно запоздало, надо сказать.
– У нас вымогали деньги, грозились отобрать квартиру, а меня в бордель продать, – буднично говорю я.
Лешка теряет дар речи.
– И кто? Кто помог? – наконец начинает соображать он. – Стой. Ты упоминала Лютаева. Это он? Ты все-таки с ним спуталась?
– Нет. Я спуталась с Ящером, – отвечаю ему. Устала от всего.
Брат смотрит на меня недоверчиво, так, будто видит меня впервые.
Но мне сейчас плевать, что он думает.
И я, и Маша, и много других девочек вляпывается, потому что те, кто рядом, не думают о последствиях своих поступков.
Лешке нечего сказать. Кажется, до него только сейчас доходит, что ситуация была серьезная.
– Ксюш, дай нам с Машей пару минут.
Пожимаю плечами и выхожу обратно в коридор, где возле окна разговаривают Гордеев и Лютаев.
– Что еще? – спрашивает Денис, оценив выражение моего лица.
– Ничего. Все хорошо. Даже очень. В палате Маша Николаева, она готова поговорить. Ей есть, что сказать.
Макс мгновенно из расслабленного превращается в гончую, взявшую след. Мне даже становится не по себе.
– Ты полегче там, – осмеливаюсь я сказать ему. – Там тоже жертва.
Смерив меня взглядом, Макс кивает.
А Гордеев подгребает меня к себе подмышку.
Я нахохливаюсь в тепле его тела.
Ничего вот не случилось, а накатывает. Будто я разом пережила все, что свалилось на меня в последние дни. И вроде со всем разобрались.
Теперь все кончилось.
Значит, и наши пути с Гордеевым разойдутся.
Глава 35
Я уже хочу смыться домой, но вышедшая из палаты Маша, зябко обхватившая себя за плечи, просит меня остаться.
И я соображаю, что она просто боится этих двух амбалов.
Я уже немного привыкла и к Максу, и к Денису, а для нее они – чужие здоровенные и опасные типы, со специфической репутацией.
Разговор выходит коротким, но тяжелым.
Мне становится не по себе. Про такое обычно в желтых газетах пишут, кажется, что ни с кем рядом ничего подобного произойти не может.
Все начиналось как классическая история про Золушку.