По прозвищу Святой. Книга первая

Даже колючей проволоки нет. Но тут, между вторым и третьим прудом, где проходит вторая грунтовая дорога, ведущая через поля в Лугины, немцы поставили шлагбаум и будку с часовым. Часовой, вернее, дежурный, имеется также на КПП. Ещё один часовой возле штаба и один у боксов с техникой: тремя грузовыми «опелями», бронетранспортёром «Ганомаг», двумя мотоциклами и велосипедами. Там же рядом и конюшня с лошадьми. Всего тринадцать лошадей, одна верховая. Наконец, последний часовой — у склада боеприпасов. Вот тут, за казармой.

Оружие и часть боеприпасов немцы хранят в здании казармы, на первом этаже, чтобы не распылять силы и средства. Это вот здесь, недалеко от штаба. Сама рота — на втором этаже. Офицеры и унтер-офицеры ночуют за пределами части. Вот здесь, в жилом бараке, в котором до войны жили красные командиры с семьями. А командир роты со своим ординарцем и вовсе в отдельном доме, в котором раньше, я думаю, жил командир нашего танкового полка. Вот он этот домик, в сосновом бору, возле самого забора, недалеко от КПП.

— Всё правильно, — подтвердил молодой партизан Стёпка. — Командир полка там жил. Его дочка в нашем классе училась, Оля Кравченко. Красивая девчонка была, — он вздохнул. — Не знаю, где она сейчас. Может, в эвакуации…

— Значит, я прав, — сказал Максим. — Замечу, что подобное разделение нам на руку. Немцы расслабились и чувствуют себя здесь, за линий фронта, в безопасности. Ни у барака, ни у дома командира роты часовых нет. Этим мы и воспользуемся. Действовать будем следующим образом…

Глава двадцать первая

Ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое августа выдалась тёмная.

С северо-запада потянуло холодным осенним ветром. Небо сплошняком затянули облака, откуда время от времени срывался дождь."

"Отряд в сорок партизан вышел на левый берег речки Жерев со стороны леса в начале первого ночи. Здесь они разделились. Двадцать человек с носилками (стандартные немецкие разборные носилки были среди снаряжения, которое досталось партизанам после нападения на поезд) остались на опушке.

Остальные через брод перебрались на другой берег и пошли к воинской части. Дождь, который к этому времени уже вовсю шелестел по траве и листьям деревьев, заглушал их шаги. Впрочем, старались идти бесшумно, плавно, как учил младший лейтенант Николай Свят по прозвищу Святой.

Надо сказать, что авторитет Максима в отряде к этому времени поднялся на неимоверную высоту. Все видели и понимали, что этот человек не похож на остальных.