Эти пятеро знали, что идут на верную смерть, но ни один не струсил и не побежал. Среди них был и Валерий Бойко по кличке Шило. Он отстреливался до последнего патрона в своём «дегтярёве», а когда немцы его окружили и предложили сдаться, крикнул:
— Хрен вам в жопу, суки позорные!
После чего швырнул две гранаты, а третьей, когда враги приблизились вплотную, взорвал под собой.
Пулемётчики дали время погрузиться на машины и рвануть в разные стороны (партизанский отряд — в сторону Лугин), часть евреев, как и было сказано, на Овруч.
Однако нормально оторваться не удалось.
Немцы, наплевав на машины с евреями, повисли на хвосте отряда и преследовали его до самых Лугин, а потом — до Жерева.
Здесь, за бродом, двадцать стрелков Максима и ещё двое пулемётчиков приняли последний бой, давая время остальному отряду уйти в лесную чащу.
Но что они могли?
Двадцать винтовок и два ручных пулемёта против танковых пушек не пляшут.
Орудия немецких танков ударили по опушке так, что мало не показалось никому. Они ведь даже окопаться не успели…
Единственное, что оставалось, отступать в лес, отстреливаясь и заманивая немцев за собой.
В лесу танкам было не пройти, но немцев было много. Очень-очень много. Они вцепились в остатки отряда Максима (после танковых залпов он потерял сразу половину) мёртвой хваткой, наступали быстро и слаженно, стараясь окружить этих бешеных псов — партизан.
Но только почти.
Огрызаясь, отдавая одну жизнь за другой, партизаны уходили в лес, сдерживая врага.
Вот их осталось пятеро.
Потом четверо.
Трое.
Предпоследним упал молодой Стёпка — молча повалился в траву, продолжая сжимать в руках винтовку.
Последним — дядька Аким.
— Уходи, — коротко бросил он Максиму. — Делай свой дело. Я вижу, ты что-то задумал. Вот и делай. А я прикрою. Ноги всё равно больше не держат. Уходи.
Максим отдал ему две последние гранаты и побежал.
Он к болоту, где ждал своего часа космический корабль «Пионер Валя Котик».
Силы ещё оставались, и бежал он легко, привычно перепрыгивая через поваленные лесины и подныривая под ветки."
"Время от времени останавливался, припадал на колено, ловил в прицел фигуру немца в мышином мундире, жал на спусковой крючок. Звучал выстрел, немец падал. В ответ летели автоматные и винтовочные пули, сбивая ветки и листья.
Но враг не отставал.
Собаки.