Унтер-офицер сверился с картой, отдал неслышный приказ, махнул рукой, показывая направление.
Отделение рассредоточилось, солдаты взяли винтовки наизготовку и скрылись в лесу. За ними последовал унтер-офицер.
На берегу остались только двое водителей — бронетранспортёра и мотоцикла.
Теперь немцев было не видно, их хорошо скрывала листва деревьев.
— Меня ищут, суки, — сказал лётчик. — И к бабке не ходи.
— Самолёт найдут быстро, — сказал Максим. — А вот нас — вряд ли. Мы уже под водой.
— То есть?
Максим объяснил, что корабль успел погрузиться в воду полностью:
— Вода чёрная, болотная, мутная.
— Хорошо, коли так, — сказал Николай. — А если всё-таки найдут, что делать будем? Оружие какое-нибудь есть у тебя, товарищ старший лейтенант?
— Нет оружия, — сказал Максим. — У меня же исследовательский корабль, зачем оно?
— Оружие — такая вещь, которая всегда может пригодиться, — поучительно заметил лётчик. — Сам видишь.
— Да, — согласился Максим.
Он представил, что будет, если немцы и впрямь обнаружат «Пионер Валя Котик» и похолодел. Уже второй раз за сегодняшний день. Технологии конца двадцать первого века, попавшие в руки немецких фашистов из тысяча девятьсот сорок первого года могли натворить неописуемых бед.
Конечно, в них ещё предстояло разобраться, но уж кого-кого, а проницательных учёных и инженеров у немцев хватало. Разберутся, в конце концов. Не сразу, но разберутся. И тогда… Нет, допустить этого нельзя ни в коем случае.
— КИР, — позвал он.
— Здесь.
— Скажи мне, пожалуйста, друг мой. В самом крайнем случае, если потребуется, мы можем уничтожить корабль?
— Смотря что ты имеешь в виду под словом «уничтожить». Полностью уничтожить, без следа, нет, не можем. Но можем превратить его в бессмысленный кусок металла.
— Конкретнее.
— Можно запрограммировать критический перегрев реактора таким образом, что он самоуничтожится и уничтожит весь корабль. Биопластик просто испарится, углерит распадётся на составляющие, металлы сплавятся.
— Радиация? Хотя какая радиация у кваркового реактора, что это я… Болото, лес вокруг?
— Болото, разумеется, закипит и испарится. Лес может загореться. А может и не загореться. Как карта ляжет.
— Ясно-понятно, — Максим и сам не заметил, как подхватил выражение Николая. — Это можно сделать в любую минуту?
— Да.