— Группа армий «Центр», наступая севернее припятских болот, продвинулась до Смоленска, — вещал КИР, используя яркий белый курсор вместо указки. — Передовые части 1-й танковой армии под командованием генерал-полковника Эвальда фон Клейста перешли Днепр у Запорожья. После упорных боёв была также захвачена понтонная переправа в Днепропетровске. Одновременно 17-й армии вермахта удалось форсировать Днепр у Кременчуга и создать плацдарм на левом берегу реки до Черкасс. Вот здесь. 6-я армия вплотную подошла к Киеву.
— Кошмар, — сказал Максим-Николай. — Давненько я не заглядывал в эти карты. Успел уже подзабыть, как хреново шли у нас дела летом сорок первого.
— То ли ещё будет, — пообещал КИР. — В сентябре в окружении, а затем и в плену окажется 5-я, 21-я, 26-я и 37-я советские армии вместе со всем управлением Юго-Западного фронта. Всего более шестисот тысяч человек. После этого падут Крым и Донбасс. Киев, само собой, падёт ещё раньше — девятнадцатого сентября.
— Эх, вот бы этому помешать.
— Невозможно, и тебе это прекрасно известно.
— Разве что у нас имелся бы не прототип нуль-звездолёта в неисправном состоянии, а какой-нибудь боевой фантастический крейсер, — мечтательно сказал Максим. — С полным вооружением и боезапасом.
— Угу, — ответил КИР. — А также командой и штурмовым бронедесантом на борту человек, эдак, в пятьсот. С лучемётами, гравигенераторами и ракетными ранцами. Мечтать не вредно, как говорят люди. Сентенция, с которой можно поспорить.
— Тебе, железяка бездушная, не понять.
— Во-первых, я не железяка, и тебе это отлично известно. Мой разум точно так же не имеет ярко-выраженного материального воплощения, как и твой. Ведь ты не ставишь знак равенства между своим мозгом и разумом. Мозг — это только орган, который…
— Задолбал.
— Ты первый начал. И я требую извинений на «бездушную железяку». Я же говорил, что мне нравятся некоторые фильмы.
— Извини.
— Принято. Продолжим?
— Давай.
Изучение украинского языка, а также оперативной и политической обстановки шло успешно. Даже очень успешно.