Дед, замечая это, ехидничал:
– Что, неужто приглянулся мужик? Брось ты, Елена! Зачем тебе такой дохляк?
– По крайней мере, не ходит за мной по пятам и не говорит ерунды, – отшутилась она.
– Ну это ты в самое яблочко попала! – засмеялся дед. – Насчет говорилки у этого болезного действительно все в порядке. Лишнего словца не брякнет. Но скажи, Еленушка, парень хорош собой, правда?
Это было действительно правдой. Несмотря на болезненную худобу и бледность, незнакомец был очень симпатичен Елене.
Тонкие, почти аристократические черты лица, красивые сильные руки, атлетичная фигура – все это Елена разглядела еще в первый день. А тут еще эта таинственная, странная связь с дедом, да и само загадочное появление незнакомца в тайге, откуда до ближайшего селения не меньше пятнадцати километров. Но не это было главным для Елены: даже от такого, беспомощного на вид, лежащего в постели с неизменным компрессом от жара на голове, всего в повязках, – от него исходила такая спокойная сила, что у Елены впервые в жизни дух захватывало при одном взгляде на мужчину.
С появлением этого человека жизнь ее на далекой таежной заимке вдруг осветилась совсем иным смыслом. Елена чувствовала, как впервые в жизни весна, которая уже вовсю бушевала вокруг в природе, неожиданным пышным цветком расцвела у нее в груди.
На восьмой день все реже проваливался раненый в беспамятство.
В минуты прояснения он лежал с открытыми глазами, молча наблюдая за Еленой, которая то приходила, наливая ему какие-то травы, то уходила ненадолго, чтобы очень скоро вернуться. Наконец наступил момент, когда незнакомец заговорил. Его простой вопрос для Елены был как гром среди ясного неба.
– Как тебя зовут? – спросил он негромко. Елена вздрогнула всем телом – она настолько привыкла к мысли, что он не может с ней разговаривать, что испугалась по-настоящему, хотя голос у него был приятный и очень спокойный.
– Елена, – после паузы отозвалась она.
– Хорошо, очень хорошо, – сказал незнакомец и закрыл глаза.
Потап, в отличие от Елены, не жаждал разговорить странного гостя. Он лишь отметил про себя, что молчание незнакомца слишком затянулось и что пора бы ему самому объяснить причины своего появления здесь.
