Вышел – и едва не задохнулся от пьянящего коктейля лесных ароматов. Он присел на лавку перед домом. Следом за ним вышел и отец Потап.
– Ну как спалось, Владислав? – полюбопытствовал дед. – Ты, я вижу, сегодня уже лицом другой – посвежел, совсем на поправку пошел, парень. – Дед помолчал. – У меня Еленка сегодня спрашивала про твою татуировку.
Потап посмотрел на гостя. Тот – на Потапа.
– И что же ты, отец Потап, ей ответил?
– То, чего знаю, не сказал.
– А что же ты знаешь? – Потап сощурился.
– А то, мил человек, что воровская это наколочка.
Варяг напрягся. Он нутром чуял, что Потап человек непростой и себе на уме, но при этом он почему-то вызывал у него доверие. В конце концов, если бы дед хотел его сдать – давно бы сдал, пока он. Варяг, валялся у него в доме без сознания.
Гость внимательно вгляделся в глаза старика под густыми косматыми бровями. Глаза светились умом и словно молча намекали: да ты откройся мне, добрый человек, я тебя не подведу…
– Наколку мою, отец, ты верно распознал.
"– Да? – отец Потап сверкнул глазом из-под насупленной брови и поговорил с расстановкой: – Знаешь, мил человек, прошлое – оно ведь всегда с нами. Из души его не выкинешь. А уж как оно там в душе хоронится – то ли теплом греет, то ли холодом могильным знобит – это ведь от человека зависит.
Потап замолк и вдруг, после продолжительного молчания, брякнул напрямик:
– Знаешь что, касатик, а давай-ка мы с тобой начистоту поговорим.
– Ну что ж, старик, давай поговорим, – тут же отозвался Владислав, как будто давно уже ждал этого вопроса.
– Ты, как я понимаю, беглый? – в лоб спросил Потап.
– Правильно понимаешь, дед, – твердо ответил Варяг и посмотрел Потапу прямо в глаза.
– Ну-ну, – ответил ему ободряюще Потап, – бояться-то тебе нечего. Я ведь священнослужитель, спасать чужие души – моя профессия. И тела тоже, – добавил он загадочно.
– Спасибо тебе, отец, – сказал Владислав. – С этим ты отлично справляешься.
– На кой ляд мне твой должок, – хмыкнул дед. – Мне уж, знаешь, сколько лет? Восемьдесят два! – Владислав, не скрывая изумления, посмотрел на деда и присвистнул.
– Во-во, – продолжил Потап, – должок ты свой, боюсь, не успеешь мне отдать в полном объеме.