Варяг внутренне напрягся, готовясь к худшему.
Худшим было то, что мент мог прямо сейчас, на шумной питерской площади, попросить его предъявить документы и прицепиться к чему-нибудь. В Петербурге ретивая ментура на улицах свирепствовала не так, как в Москве – паспорт у первого встречного, козырнув издевательски, не требовали. Но с этим старшим сержантом сейчас, кажется, придется вступить в разбирательство.
Варяг, не глядя на приближающегося мента, привычно нащупал в кармане куртки пистолет. Он собрался уже было вбежать в поток людей, устремившихся в двери универмага, как милиционер его окликнул:
– Мужчина! Минуточку!
Старший сержант подошел вплотную и, козырнув, представился:
– Старший сержант Воробьев.
Сохраняя холодное спокойствие, Варяг осклабился в густые накладные усы и пошутил:
– Все сразу, товарищ сержант?
– Желательно паспорт.
Варяг полез во внутренний карман и выудил паспорт на имя Прошечкина Валерия Викторовича, 1959 года рождения, уроженца Москвы.
Старший сержант, с первого взгляда определивший, что слегка потертый паспорт – не фальшак, полистал его, проверил прописку и стал внимательно изучать три дня назад приклеенную фотографию Варяга в бутафорских очках и усах.
– Вы недавно в городе?
– Не так чтобы, – ответил спокойно Варяг. – В отпуск вот приехал, давно не был в городе на Неве. А что?
– Да вы похожи на одного деятеля, объявленного в розыск, – простодушно ответил старший сержант и откозырял. – Извините.
Варяг кивнул и быстро смешался с толпой. Итак, его побег все-таки скрыть не удалось – Беспалый объявил его в розыск… Значит, вся эта бутафория с усами и очками – не напрасная предосторожность, чутье опять его не подвело.
Он вошел в магазин и двинулся по длинному торговому ряду. Встреча с ментом несколько нарушила его планы. Сегодня он собирался отправиться к «Прибалтийской», где находился офис одной из легальных фирм Шрама и где ему надо было оставить «гостинец».
Гепард вызвался сам отнести «гостинец», но Варяг твердо отклонил его предложение. Он знал, что Шрама сейчас в офисе нет.