Шейх стал выполнять отдельные поручения Шрама по выбиванию долгов. Платил шеф щедро, и Шейх, который поначалу насторожился, стал преданно ему служить. Через год Шрам посадил Шейха в Кронштадт – на контроль пункта таможенной очистки. В редких случаях Шейх продолжал выполнять разовые поручения босса, отстреливая неугодных.
Неожиданная и нелепая гибель Батона в Москве внезапно обернулась для Шейха крупным повышением – его назначили личным телохранителем шефа. С Батоном у него всегда были нормальные, даже приятельские отношения.
Шейх держался за свое место руками и ногами. Сидя в зоне, он даже предположить не смел, что судьба забросит его так высоко. Шрам доверял своему телохранителю, и Шейх отвечал ему собачьей преданностью. Сейчас, когда все вроде бы шло к тому, что шеф, как поговаривали в его окружении, мог стать смотрящим по России, Шейх с особенным тщанием следил за его безопасностью.
И вдруг такой прокол. Шейх знал, что вина за похищение ляжет на его плечи, и Шрам, оставшись в живых, оторвет ему башку. Он простит Шейха только в одном случае – если Шейх вырвет его из лап неведомых похитителей.
Он связался по рации с охраной в «пентхаусе» и приказал задержать всех оставшихся в зале гостей. У него на мгновение мелькнула мысль, что похищение могли организовать московские гости. Но он отогнал эту мысль как совершенно дурацкую.
И тут заголосил мобильный телефон. Шейх даже вздрогнул. Он носил эту престижную игрушку всего неделю и еще не успел привыкнуть к ее писку.
В трубке послышался глухой, как из колодца, голос Шрама, заглушаемый урчанием автомобильного мотора.
Когда Варяг отлепил пластырь от рта Шрама и вынул кляп, тот длинно и грязно выругался осипшим голосом. Варяг и Гепард терпеливо и даже с каким-то пониманием выслушали его тираду. Потом Варяг спокойно сказал:
– Ну, теперь можешь говорить.
– Что? – даже как-то удивился Шрам.
– Говори, – повторил Варяг.
– Чего говорить-то? – Варяг пожал плечами:
– А чего хочешь говори. Лишь бы для твоего здоровья было полезно. Можешь рассказать, как убил Ангела, к примеру. – Голос Варяга все еще оставался спокойным, но глаза угрожающе сверкнули. – Или – как убил Вику… Как Графа продал. И про Егора Сергеевича тоже можешь рассказать.
Он говорил совсем тихо, но в голосе его была такая ненависть, что Шрам поежился.