Шрам взял их однажды на беседу с мурманскими щипачами, которые повадились в пассажирский порт бомбить интуристов. Разговор был короткий – мурманчане поначалу пытались гонор показать, но шрамовские бойцы их маленько тряханули – без лишних слов, без шума, – и пришлые убрались восвояси. С тех пор Шрам всегда брал свою «тройку» на переговоры. Не то что он любил этих ребят, но привязаться – привязался, и расставаться с ними ему было жаль.
Шрам не знал, как Калистратов распорядится ими, но понимал, что назад с Васильевского ему, видимо, придется ехать одному.
Когда они вчетвером зашли в кабинет номер «9» на третьем этаже, Калистратов попросил троих пройти в смежную комнату и пока подождать там. В комнату вела внутренняя дверь. Шрамовы телохранители вопросительно глянули на хозяина, но тот спокойно кивнул: мол, вперед, ребята. Те послушно скрылись за дверью, и там тотчас раздались сухие хлопки – три. По звуку Шрам понял: пистолет с глушителем.
Калистратов молча мотнул головой: мол, пойди, взгляни.
– Александр Алексеевич, то, что произошло сейчас, произойти должно было – в наших с вами интересах.
– А как же тот, кто стрелял? – хрипло спросил Шрам.
– За него не беспокойтесь. На нем уже столько крови, что ему для собственной же пользы лучше держать язык за зубами…
И вот спустя год Шрам снова ехал туда же, на Васильевский остров.
«Джип» мчался по Василеостровскому проспекту.