– Это твое объяснение, дочка?! Я так и скажу отцу, что я не виновата, а что это ты, наглая девица, отбилась от рук! Я не виновата, слышишь, Ида?!
«Я, я, я, только и думаешь о себе, мама», – вою внутри, но снаружи сохраняю спокойствие, чтобы выдержать этот ужасный разговор.
– Конечно не виновата. Я взрослая девушка и сама могу выбрать, за кого мне выйти замуж! И я выбрала Заура. Так и передай отцу! – бросаю я трубку и начинаю рыдать от свалившейся на меня несправедливости.
Глава 3
Заур
– Пап, ты же понимаешь, что это глупо? – пытаюсь я вразумить родителя на следующее утро.
Искренне надеюсь, что он остыл и готов к серьезному обсуждению, ведь его требование, чтобы я женился на рыжей заразе, просто смехотворно!
– Глупо то, что я позволил твоей матери забрать тебя. Если бы я воспитывал тебя сам со всей строгостью и уважением к нашим традициям, я бы не увидел сегодняшнего дня, когда из-за тебя даже голову не могу поднять! – рычит он, ударяя раскрытой ладонью по столу. – Чтобы я больше не слышал тебя до свадьбы!
– Не смей говорить что-либо о маме! – завожусь я с пол-оборота.
– Заур, пожалуйста, успокойся! – тут же накрывает мою ладонь сестра, зная, что, если сорвусь, самому же мне в итоге и прилетит.
– Оставь, Диана, он у нас самый умный! – громко отодвигает стул отец и идет на выход.
– А как же завтрак? – как всегда беспокоясь о всех и вся, окрикивает его сестра.
– Спасибо, я уже сыт, – даже не повернув головы, злобно выплевывает отец.
– И это он еще меня называет грубияном, – ворчу я, пытаясь не думать о маме.
– Я тоже по ней скучаю, – грустно говорит Ди, вставая и обнимая меня сзади за плечи. – Но с Богом не поспоришь, как говорит бабушка, а если мы будем грустить, ее душа не сможет найти покоя. Так что, пожалуйста, не горюй по ней… – всхлипывает она, тем самым опровергая собственные слова.
– Всё будет хорошо, мелкая, – беру ее за ладошки и усаживаю обратно. – Мы прорвемся. И я обещаю больше не грустить о маме.
***
– Нам надо поговорить, – твердо заявляет мне пигалица.
Я только поднялся к себе после неудачного завтрака, когда поступил звонок от этой обузы, свалившейся на мою голову. Вернее, которую повесил на меня отец.
– И о чем же? Хочешь обсудить свои супружеские обязанности? – язвлю я, заваливаясь на свою кровать. – Небось не можешь нарадоваться тому, что заполучила-таки меня?
– Хватит твоей чуши! – взвивается она тут же.