– Всё, я пас! – разъяренно повышает голос отец моей жены. – Я не хочу с тобой даже говорить, Ида!
Далее я слышу громкие удаляющиеся шаги, а потом раздается женский голос.
– Вот уж не думала, что ты осмелишься притащить сюда муженька! Как ты могла, Ида?
До чего противный голос у матери Иды. С нетерпением жду, что она ответит. На мнение тестев о себе мне откровенно плевать.
– Но вы же согласились нас принять.
– Согласились из вежливости! Чтобы никто не сказал, что Галиевы не принимают зятя. Но я думала, ты поняла, что надо было придумать любую причину не приходить! Неужели сложно было сказаться больной?
– И толку, мама? Раз не хотели нас принимать, надо было сказать открыто.
– К миру! – фыркает теща. – Ни за что. Отец этого не позволит. Не обманывайся тем, что мы приняли сына врага в нашем доме.
– Я не обманываюсь, мама, – говорит Ида холодно, и если бы я совсем не знал ее, то не заметил бы в голосе дрожи, но я уже понимаю ее и знаю, как ей непросто.
– Что должно поменяться? Ты говоришь глупости, Ида! Я надеюсь, тебе больше и в голову не придет приходить сюда вместе с мужем!
Выруливаю из-за угла и встаю рядом с Идой, которая с удивлением оборачивается на меня, в глазах тещеньки негодование смешивается с испугом.
– Можете сказать мне это в лицо. Я с радостью выполню вашу просьбу, я и сегодня пришел только из уважения к Иде.
– Уважение? Что ты знаешь об уважении? – возмущается женщина с перекошенным лицом. – Мало того, что вмешиваешься в чужой разговор, еще и подслушивал.
– Побольше вашего знаю, – парирую, беря холодные пальчики жены в свои, – по крайней мере, когда у меня появится ребенок, я не буду разговаривать с ним как с мусором.
– Да что ты себе позволяешь? Ида, как ты терпишь, когда с твоей матерью так говорят?! – хватается она за сердце, глядя на дочь. – Ты посмотри, как он со мной обращается! Какой-то мальчишка смеет…
– Я просто защищаю свое, – говорю твердо, с презрением окидывая эту недостойную взглядом.
– Слышал бы нас твой отец, как ему было бы горько видеть дочь замужем за подобным нахалом! – не найдя во мне понимания, обращается она к дочери. Ида стоит вся бледная, стискивает мне руку, надеюсь, в знак благодарности.