Я никогда не соглашалась оставаться в ""двадцать четыре-семь"".
— У нее будет инфаркт миокарда, если ты не вернешься домой, — отрезал он. — Ты же знаешь, какой она бывает. Я не могу так с ней обращаться, поэтому мне нужно, чтобы ты вернулась домой и помогла мне.
— Мне все равно, — выпалила я в ответ, и, что удивительно, я говорила искренне. Мне было все равно. Больше нет. — Я собираюсь провести некоторое время со своей подругой, как обычный подросток, а потом вернусь домой.
— Мы имеем дело не с обычными обстоятельствами, — выдавил он, стиснув зубы.
Разве я этого не знала… — Ты можешь говорить все, что хочешь, но я все равно пойду с Клэр.
Он прищурился. — Садись в машину.
Я стояла на своем. — Нет.
— Садись. в. машину. Шэннон.
Тревога вспыхнула во мне. — Нет.
Отстегнув ремень безопасности, Даррен распахнул дверцу машины и выбрался наружу. — Садись в гребаную машину. — Вцепившись в дверь так, что побелели костяшки пальцев, он прошипел: — Сейчас же, Шэннон.
— Отойди, приятель, — предупредила Клэр, подходя и становясь рядом со мной.
"— Я не собираюсь причинять ей боль, — парировал Даррен, выглядя потрясенным. — Мне просто нужно, чтобы она села в машину и вернулась домой.
— Нет никаких проблем, Даррен, — парировала Клэр. — Шэннон собирается приехать ко мне домой. Мы поедим какой-нибудь дряни, посмотрим телевизор, а потом моя мама или Хьюи отвезут ее домой.
— Я должен был отвезти тебя домой, — заявил Даррен, игнорируя Клэр. — Ты можешь зайти в дом своей подруги как-нибудь в другой раз, когда я сначала поговорю с ее родителями. — Покачав головой, он положил руку мне на плечо и повел к пассажирскому сиденью машины. — Просто сделай мне поблажку и садись в машину…
— Нет, — выдавила я, упираясь пятками в бетон. — Я не пойду домой.
— Шэннон.. — Тяжело вздохнув, Даррен положил обе руки мне на плечи и посмотрел на меня сверху вниз.
— Она не хочет идти с тобой! — Клэр закричала во всю силу своих легких. — Она сказала нет!
Ошеломленная, я оглянулась на свою подругу, удивляясь, почему она вдруг повысила голос. Даррен не причинил мне боли — по крайней мере, физически. Но когда я заметила, что Джонни, Гибси, Хьюи и Фели наблюдают за нами с грозным выражением на лицах, я быстро поняла почему.
Она вызывала подкрепление.