— Ты заслуживаешь лучшего, и я не собираюсь поступать так с тобой. — Тяжело дыша, он подошел к окну моей спальни и прислонился к подоконнику. — Когда мы будем спать вместе, я хочу, чтобы мы спали вместе. — Он оглянулся через плечо, его голубые глаза сверкали. — Всю ночь.
С трудом приняв сидячее положение, я не издала ни звука, слишком сосредоточенная на попытке контролировать быстрый подъем и опадение моей груди, когда его слова пронзили мое сердце."
"— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — добавил он, поворачиваясь ко мне лицом.
— О, — наконец выдохнула я, наблюдая, как он наблюдает за мной. — Хорошо.
— Это не значит, что я этого не хочу. — Тяжело вздохнув, Джонни вернулся к кровати и опустился рядом со мной. — Потому что я хочу, Шэннон, — хрипло сказал он, усаживая меня к себе на колени. Откинув мои волосы назад, он нежно поцеловал меня в губы. — Я просто… Мне нужно поступить с тобой правильно.
— Хорошо, — прошептала я, уткнувшись пылающим лицом в изгиб его шеи.
— Ты злишься на меня? — хрипло спросил он, утыкаясь носом в мое обнаженное плечо и проводя пальцами по моей спине.
Я покачала головой, уткнувшись лицом в его шею. — Нет, я не сержусь на тебя, Джонни.
— Нет? — Он поцеловал меня в плечо. — Ты уверена?
— Уверена, — прошептала я, продолжая мертвой хваткой сжимать его шею. — Я просто хочу удержать тебя.
Он тихо усмехнулся. — Ты можешь.
— Ты обещаешь? — Прохрипела я, зажмурив глаза и крепче сжимая его бедную шею.
— Я обещаю, — хрипло ответил он, запечатлев еще один поцелуй на моей ключице.
— Что мы собираемся делать, Джонни? — Я осмелилась задать вопрос, который мучил меня уже несколько недель. — Когда тебя возьмут?
Джонни тяжело вздохнул. — Это ""если"", а не ""когда"", Шэннон, и притом очень большое.
— Тебя возьмут, — выдавила я, нервно покусывая губу. — Что произойдет, когда ты уйдешь?
— Я не знаю, чем это закончится, — наконец ответил он.
— Это пугает, — призналась я тихим голосом. — Думать о том, что ты скоро уедешь.
— Я знаю, — сказал он мне хриплым голосом. — Мне тоже страшно.
— Правда? — Спросила я дрожащим голосом.
— Конечно! Шэннон, я не хочу оставлять тебя, — сказал он, крепче прижимая меня к себе. — Но если я попаду в команду, то только на месяц лета, а потом я вернусь к тебе.
Я прерывисто выдохнула, запаниковав при одной мысли о том, чтобы провести так долго вдали от него. — Я знаю.
— Не грусти, — уговаривал он, заключая меня в объятия.