Из-за презрения ее семьи ко мне и моего жесткого графика тренировок, который снова был в самом разгаре, проводить время наедине было для меня проблемой. Я изо всех сил пытался найти баланс между регби и моей девушкой, и большую часть дней я колебался между тем, чтобы изнурять себя в спортзале или на поле, и желанием бросить тренировку, сесть в свою машину и поехать за ней.
Чувствуя себя сильнее, чем когда-либо, я работал до изнеможения, возвращаясь к своим занятиям в спортзале в 5 утра и работая сверхурочно, чтобы наверстать драгоценное потерянное время.
Я старался не думать о том, что ждет нас в будущем — о том, что произойдет, когда поступит этот звонок, потому что впервые в жизни я был увлечен чем-то другим, кроме регби. Я был увлечен ней.
До встречи с Шэннон я бы не считал себя импульсивным человеком, но что-то перестроилось в моем мозгу, превратив меня в безрассудного, бездумного идиота.
"Звук зазвонившего телефона прервал мои мысли, и я остановил машину у дома Шэннон, прежде чем вынуть его из кармана, чтобы ответить. Взглянув на экран, я ухмыльнулся, когда увидел, как на нем высветилось имя Шэннон.
— Привет, Джонни, — раздался ее тихий ответ. — Как прошла тренировка?
— Как всегда. — Удовлетворенно вздохнув, я откинулся на спинку сиденья. — Я снаружи.
— О нет, — пробормотала она. — Меня там нет.
— Все в порядке, — ответил я, подавляя волну разочарования, бушующую внутри меня.
— Вообще-то я дома у Клэр, — сказала она в трубку. — Мы идем по магазинам.
— По магазинам? — Я ухмыльнулся про себя и отщипнула пушинку от бедра.