Звонок закончился, и я несколько мгновений стоял там, одновременно приходя в себя и наслаждаясь телефонным звонком, которого ждал всю свою жизнь.
— Ну? — Требовательно спросил Гибси. — Ты вернулся?
— Я вернулася, — подтвердил я, прерывисто выдохнув. Повернувшись к нему лицом, я не смог стереть улыбку со своего лица. — Я, блядь, вернулся, Гибс!
— Ты чертовски натурал. — Широкая улыбка расплылась по его лицу. — Ты, блядь, сделал это, Кэп! — Заключив меня в объятия, Гибси рассмеялся. — Похоже, мне нужно купить билет во Францию этим летом, потому что мой лучший друг собирается на гребаные соревнования U20!
— Пока ничего не подтверждено, — ответил я, пытаясь сохранять хладнокровие и не терять самообладания.
— Тссс, — возразил Гибси, отмахиваясь от меня. — В следующем месяце ты едешь во Францию с командой U20, а я собираюсь отлить на праздновании! Vive la France.
— …Доннелл приедет навестить меня в субботу, Гибс, — прошептал я, чувствуя, как мое сердце колотится со скоростью ста миль в час.
Глаза Гибси расширились. — Черт возьми, Джонни!
Я кивнул, чувствуя, как огромная волна эмоций захлестывает меня. — Я знаю.
— Означает ли это…
— Не говори этого, — выдавил я, протягивая руку. — Не сглазь меня.
— Но это же то, что это значит, верно? — Настаивал Гибси, его глаза светились гордостью. — Первую половину июня ты проведешь во Франции с командой U20, а вторую половину отправишься в Южную Африку, — его голос повысился от волнения, — с гребаной командой для старшеклассников, Джонни!
— Возможно, я не попаду ни в одну из команд, — пробормотал я, пытаясь твердо стоять ногами на земле.
— Для кого? Кормак Райан? — Гибси усмехнулся. — Ты, блядь, лучший, парень.
— Я не знаю, — прошипел я, чувствуя легкую слабость. — Господи Иисусе, кажется, у меня болит грудь.
— Сядь. — Схватив меня за руку, он подвел меня к тренажеру для жима лежа и толкнул вниз. — Просто опусти голову и дыши.
— Господи, я умираю, — простонал я, прижимая руку к груди. — Гибс, кажется, у меня сердечный приступ. — Покачав головой, я попытался вдохнуть, но мои легкие не наполнялись. — Я задыхаюсь!
— Ты не умираешь, — засмеялся он.