— Ты пытаешься сказать мне, что я приемный?
Папа запрокинул голову и рассмеялся. — Нет, Джонни, ты на сто процентов плод моих чресел.
— И моих яйцеклеток, — с ухмылкой предложила мама.
— Просто приготовление в лаборатории обошлось в небольшое состояние, — добавил он, все еще посмеиваясь про себя.
— Стоит каждого пенни. — Мама подмигнула. — Наш маленький ребенок из пробирки.
Что за… — Это чертовски ужасная вещь, которую ты мне говоришь, — выдавил я, задыхаясь от возмущения. — Ты говоришь так, будто они приготовили меня в микроволновке и продали в глухом переулке! — Они оба рассмеялись, как будто мое скромное зарождение эмбриона было для них большой шуткой.
— Суть, которую мы пытаемся донести, Джонни, — сказал папа, изо всех сил стараясь придать своему лицу серьезное выражение, когда он подавлял смех, — в том, что у нас есть опыт работы с системой патронатного воспитания.
— И мы хотим взять Шэннон и ее братьев на воспитание, — прямо сказала мне мама.
— Такт, детка, — простонал папа, уронив голову на руки. — В щекотливых ситуациях тебе нужно проявлять немного больше такта.
— Ты хочешь взять Шэннон на воспитание? — Спросил я, откровенно ошеломленный.
— Да, — ответила мама, не сбившись с ритма. — И Олли, Шон, Тадгх и Джоуи.
— Чт.. — Я покачал головой, пытаясь понять это. — Когда ты это спланировала?
— Март, — ответила мама.
— Нет, — уговаривал папа. — Мы обсуждали это в марте.
— Мы подали заявление в марте, — поправила мама. — На следующий день после того, как я обнаружила Шэннон и Джоуи в нашем доме.
— И ты мне не сказала? — Спросил я. — Почему ты мне не сказала?
— Мы не хотели обнадеживать тебя. Это долгий процесс, и мы не были уверены, что нас утвердят, учитывая наш жизненный этап и нашу карьеру, — объяснил папа.
— Вам сорок шесть и сорок девять, — выпалил я в ответ. — Вы едва перевалили за бугор.
— Мы также не хотели, чтобы ты говорил Шэннон, — добавил папа.
— Почему мне не рассказать Шэннон? — Спросил я, уставившись на него.
— Потому что это деликатный вопрос, — ответил папа. — Есть процесс, которому мы должны следовать, сынок. Мы не можем просто ворваться в их дом и забрать их.. — Он сделал паузу и задумчиво посмотрел на меня. — Ну, мы не можем, — подтвердил он, указывая на себя и маму."
"Покраснев, я пожал плечами. — Я ни о чем не жалею.