— Пожав плечами, я добавил: — Он хочет это сделать.
— Это хорошо, — согласился Гибси ровным тоном, передавая мне другую доску, чтобы я забил молотком. — Ему всего восемнадцать. У него не меньше шансов, чем у любого другого, победить его.
— А остальные? — Спросил Фели. — Что происходит с Шэннон и младшими?
— Они останутся здесь, — сказал я. — Окружной прокурор настаивал на экстренном слушании. Ему и маме было разрешено временное опекунство.
— И Даррен не возражал против этого? — Растерянно спросил Гибси.
— По-видимому, он поддержал это, — устало сказал я. — Он все еще остается здесь.
— Но он же не останется здесь навсегда, верно? — Спросил Гибси. — В конце концов, он вернется в Белфаст?
— Кто, блядь, еще знает, парень. — Я пожал плечами, чувствуя себя глупо из-за того, что у меня нет ответов. — Мои родители сказали, что он может оставаться здесь столько, сколько захочет.
— А Шэннон? — Спросил Фели. — Как у нее дела?
Мои плечи обреченно поникли. — Она в полном беспорядке.
— Где она сейчас?
— Последний раз, когда я видел ее, она была с Джоуи, — пробормотал я. — Они вместе прятались в одной из свободных спален. Они не отходят друг от друга. — Я покачал головой. — Они как магниты.
— А как насчет остальных?
— Я не знаю, понимает ли Шон, что происходит, но Олли и Тадхг настолько хороши, насколько вы можете ожидать, учитывая тот факт, что их отец только что сжег себя и их мать заживо, — сказал я им прямо.
Фели вздрогнул. — Господи.
— Я даже не знаю, что сказать, парень, — выдавил Хьюи.
— Да? Ну, мне тоже. — Вернув свое внимание к домику на дереве, я забил последнюю доску пола на место. — Я должен был вытащить ее из того дома вместе с собой, когда у меня был шанс. — Разозлившись на себя и на весь этот чертов мир, я швырнул последний гвоздь, а затем на всякий случай взялся за молоток. — Ее кровь на моих руках. У этих детей нет матери, потому что я оставил ее в том доме. С ним. Я посмотрел ей в глаза и ушел.
— Нет, блядь, это не так! — Огрызнулся Гибси, взбираясь по старой шаткой лестнице, чтобы присоединиться ко мне в недавно настеленном домике на дереве. — Мы уже проходили через это — этот парень был ходячим взрывом, Джонни! Весь дом был подстроен так, чтобы сгореть в ту минуту, когда этот псих зажег спичку, — продолжал разглагольствовать он. — Ты спас четыре жизни, парень. Четыре невинные жизни — пять, включая тебя.