Я понимаю, что здесь происходит, и жить в таком тесном помещении… Что ж, мне нужно убедиться, что ты защищаешь себя.
— О боже мой, — выдавила я, едва не расплакавшись от стыда.
— У меня был точно такой же разговор с Джонатаном дюжину раз, но я знаю, что он лжет мне о ваших физических отношениях.
Я быстро заморгала. — Э-э…
— И я знаю, что если я задам тебе те же вопросы, ты тоже солжешь, — добавила она. — Я люблю своего сына, Шэннон, больше, чем можно выразить словами, но если из-за него у тебя будут неприятности, я убью его.
— Э-э… — Я действительно не знала, что сказать, кроме — Э-э…
Еще раз тепло улыбнувшись, она спросила: — Твоя мать когда-нибудь говорила с тобой о контроле над рождаемостью?
— Эм, нет. — Покраснев, я заправила волосы за ухо и вздохнула.
— Значит, ты ни на чем не сидишь?
Я покачала головой, не встречаясь с ней взглядом.
— Как бы ты отнеслась к тому, чтобы мы записались на прием к терапевту?
Я украдкой взглянул на нее. — Что ты думаешь?
— Будь я проклята, если сделаю это, и будь я проклята, если не сделаю, — сказала она с кривой улыбкой. — Если я возьму тебя, это будет почти как одобрение, которым я, безусловно, не являюсь — по крайней мере, пока тебе не исполнится двадцать пять, минимум — и если я этого не сделаю и что-то случится, я подведу вас обоих.
— Ты злишься на меня?
Она тихо рассмеялась. — Нет, Шэннон.
Я прерывисто выдохнула. — Ты не выгонишь меня?
— Никогда, — поклялась она, сжимая мою руку. — Это твой вечный дом — ты и твои братья — и ты никуда не пойдешь, ясно? Я просто предотвращаю то, что может случиться — например, смерть моего сына, если он хотя бы подумает о том, чтобы положить свои интимные места рядом с твоими и сделать меня бабушкой до того, как мне исполнится пятьдесят.
"Я не был уверена, хочу ли я плакать, убежать или обнять эту женщину. — Хорошо. — Глубоко сглотнув, я кивнула. — Я бы хотела это… э — э… записаться на прием, — быстро исправилась я. — К врачу, принимающему роды.