– И много у Хардина таких чуть больше, чем друзей?
Я не хочу слышать ответ, но не могу не спрашивать.
Стеф фыркает и садится напротив меня.
– Да, хватает. То есть не то чтобы сотни, но он довольно… шустрый парень.
Я понимаю, что она видит реакцию на ее рассказ и пытается подсластить пилюлю. Мысленно я в сотый раз принимаю решение держаться от Хардина подальше. Не хочу быть чьей-то чуть-больше-чем-подругой. Никогда.
– Он не обманывает и не использует девчонок; по большей части они сами на него вешаются.
Я помню, она уже это говорила. Но ведь сейчас говорил мне, когда мы…
– Почему он ни с кем не встречается?
Почему я не могу не задавать эти вопросы?
– По правде сказать, не знаю… Слушай, – говорит она с беспокойством, – думаю, с Хардином неплохо развлечься, но мне кажется, для тебя это может кончиться печально. Если ты не уверена, что сможешь контролировать свои чувства, я бы держалась от него подальше.
– Поверь, у меня нет к нему никаких чувств. Не знаю, о чем я думала, – смеюсь я, надеясь, что это звучит искренне.
Стеф кивает.
– Ну ладно. А много было проблем с мамой и Ноем?
Я рассказываю о нотации, умолчав о части, в которой мне не рекомендовали с ней дружить. Остаток вечера мы проводим, болтая о занятиях, Тристане – обо всем подряд, кроме Хардина.
Глава 23"
"На следующий день перед занятиями встречаюсь с Лэндоном в кафе: надо уточнить задание по социологии. Я битый час собирала конспекты после выходки Хардина. Я хочу рассказать Лэндону, но боюсь, что он неправильно меня поймет, особенно теперь, когда я знаю о родителях Хардина. Лэндон наверняка много знает, и я постоянно удерживаю себя от вопросов. Вообще, меня не волнует, что там делает Хардин.
День пролетает быстро, наступает время лекции по литературе.
– Сегодня мы заканчиваем обсуждать «Гордость и предубеждение», – говорит профессор. – Надеюсь, все с удовольствием его прочитали, и поскольку вы знаете финал романа, он и станет темой сегодняшней дискуссии. Ее тема: использование Джейн Остин элементов, позволяющих предопределить сюжет.