– Уверена! На все сто! Иначе я тебя разорю! Или забыл, что половина твоего бизнеса записана на меня?! Так вот, обдеру тебя, как липку, и ты своей свистушке без бабла нахрен будешь не нужен? Понял?
Не сдерживаюсь.
Откидываюсь на спинку кресла и смеюсь."
"– Тома, дорогая моя, ты не о моем бизнесе думай и не о любовнице, с которой я расстался, а о своем будущем материнстве. Ну или об аборте, если еще хочешь его сделать.
– Что?
Обмякает в кресле и хлопает ресницами, выпучив на меня глаза.
– Я не дал тебе возможность избавиться от ребенка на эмоциях, – говорю прямо.
– Я… ты… ты всё знаешь?.. – блеет она, теряя краски на лице.
– Знаю, всё с самого начала, – подтверждаю кивком, а дальше прерываюсь.
Жанна, постучав, приносит напитки.
Пока всё расставляет, мы оба молчим. Но едва закрывается дверь, как я продолжаю и даю четкий расклад.
– По поводу развода, Тома. У тебя права голоса нет. Он состоится в любом случае. Хочешь ты или нет – мне неважно. Я так решил, и он будет. Болезненно или нет – решать тебе. Что касается имущества и прочих активов. Твоя доля прописана в пятьдесят четвертом пункте. И да, торгов не будет, предупреждаю сразу. Получишь свои салоны, дом, квартиру, машину, деньги, на этом всё. На спонсорскую помощь от «Коралл Инжиниринг» впредь не рассчитывай.
– Ты его накажешь? – охает супруга и тут же бросается на защиту. – То есть, сам по бабам шлялся, а мне нельзя?
Качаю головой и говорю, как есть:
– Только потому, что у меня тоже рыльце в пушку, я не свернул тебе твою бестолковую голову сразу, Тома. Скажи за это спасибо.
Тамара становится белее полотна, но мне ее не жаль.
И то, что я не шучу, это озвучивая, а предельно серьезен, она тоже понимает.
– Я не трону тебя, – повторяю еще раз, чтобы уложила в голове, – но к Пригожину это не относится. Твой любовник жив и ходит на своих двоих лишь по одной причине. Жадный уродец перешел дорогу серьезным людям и подставил невиновного. Решил проскочить в цепочке незамеченным, свалив грехи на другого.