Деньги никогда не играли роли в наших отношениях, которые ты в своем уме окрестила чем-то позорным и…
– Яха-яха-яха! – внезапно расплакавшаяся дочь прервала его пламенную речь, и мы оба полностью сосредоточились на ней, забыв про свой разговор.
– Кажется, лекарство перестает действовать, – вздохнула я, забирая малышку. – Ну всё, моя хорошая, всё. Уточка моя, мама рядом, – потерлась я носом о ее щеку так, как она всегда любила.
– Остался час пути. Как думаешь, она заснет? – обеспокоенно спросил Глеб. – Давай пройдем в спальню?
Вот туда мне хотелось в последнюю очередь! Стоило только вспомнить, что мы творили там… Но выбора не было, возможно, дочка успокоится, если положить ее на животик.
– Всё будет хорошо, Муся. Я обещаю, – прошептал Глеб, прежде чем выйти. И я поверила ему. Когда Глеб обещал, он всегда выполнял обещанное.
Глава 3
Из аэропорта мы сразу же поехали в больницу, где нас уже ждали и где Васю сразу же унесли на очередное обследование.
Мы с Глебом ждали в комнате ожидания в полном молчании, слишком взволнованные, чтобы разговаривать. Да и не было у меня сил на разговор. Состояние дочери – вот всё, о чем я могла думать.
– Мы провели тесты и взяли все необходимые анализы. К утру они будут готовы, и мы сможем исключить некоторые хм… вещи, – встретив предупреждающий взгляд Глеба, замявшись, явно смягчил свои слова врач. – Но уже сейчас я могу сказать, что тут дело не в иммунной системе. Тут что-то другое, и очень скоро мы выясним, что именно.
Слова врача не успокоили меня. Я прекрасно понимала, что он говорил так в надежде успокоить меня. Будь всё в порядке, моя дочь не была бы в таком состоянии.
– Муся, успокойся! Сейчас медицина продвинулась далеко вперед. Это лучшая больница в столице, так что уже завтра мы будем знать, что с ней, – садясь рядом со мной и наблюдая, как я меняю дочке подгузник, подбодрил меня Глеб. – Ты не должна…
Глеб резко замолчал, когда Вася внезапно посинела и начала задыхаться! Не зная, что делать, я начала кричать, пока Глеб выбежал из палаты, помчавшись за врачом.
Дальше всё было как в кошмарном сне. Меня оттеснили от дочери, и прибежавшая бригада врачей начала делать какие-то манипуляции, которых я не понимала. Я то и дело порывалась подойти, но Глеб держал меня, не пуская и пытаясь остановить мой плач и истерику.
Дальше было только хуже. Задыхающуюся Василису забрали, а нас с собой не пустили.