Изначально собирались выпить чаю и посмотреть какую-нибудь комедию, но завязавшийся разговор дарил такое ощущение уюта, что не хотелось нарушать его шумом телевизора.
– Мечты сбываются, Муся! Пусть и такие наивные.
– Наивные?
– Ну сама подумай, кто станет мечтать научиться печь? Сейчас такое время, что любая другая девушка на твоем месте мечтала бы открыть свою кондитерскую и есть их в несметном количестве, – потешался надо мной Глеб.
– Не все такие меркантильные и мечтают о материальном! – нахмурилась я.
Ведь несмотря на то, что денег у меня никогда не было, я ни разу не мечтала о том, чтобы они посыпались на меня с неба.
– А надо бы, Муся. Я не говорю тебе становиться меркантильной, но и мечтать о большем тебе бы не помешало, – приканчивая очередную кругляшку, наставлял меня Глеб.
– А тебе бы не помешало прекратить сорить деньгами, – парировала я, решившись, наконец, высказаться.
Только вот Глеб в ответ на мою тираду и бровью не повел. Как пил спокойно свой чай, закинув длинные ноги на туалетный столик, так и продолжил.
– Ну, во-первых, телефон – это вещь первой необходимости.
– Отлично, тогда я сама куплю себе новый! – прервала я его. – Но уж только не за сто тысяч!
– Во-вторых, ты работаешь не только горничной. Ты мой охранник, повар, горничная, да еще и психолог, разгружающая мне мозг после трудового рабочего дня, – нисколько не впечатленный моей тирадой, продолжал он. – Всё еще думаешь, что я плачу слишком много?
– А ты кормишь меня, позволяешь жить в своем доме и…
– Господи, Муся, не будь такой занудой! Тебе девятнадцать, а разговоры ведешь так, словно девяносто! Забудь ты уже про эти деньги! Они у меня есть, и я трачу столько, сколько хочу.
– Слишком много подарков, – буркнула я, понимая, что его не разубедить.
– Учись их принимать, я люблю дарить подарки и не собираюсь себе в этом отказывать.