– Теперь буду знать, как это называется, и тискать тебя чаще, – прошелся он ладонями по моему животу и, подняв футболку, коснулся чувствительной кожи.
– Глеб! – дернулась я, слишком чувствительная, чтобы реагировать спокойно на происходящее.
– Постой минутку, – прошептал он, продолжая ласкать меня губами. – Хочу запастись воспоминаниями о тебе, чтобы предаваться им в этот одинокий месяц, что мне предстоит провести без тебя.
После его слов я и впрямь замерла, вновь впадая в отчаяние от мысли, что расстанусь с ним так надолго.
– А тебе обязательно уезжать так надолго? – прошептала я, наслаждаясь его близостью и поцелуями.
– Боюсь, что да, малыш. Но обещаю компенсировать тебе всё по приезде домой, – проговорил он, накрывая мои губы своими и закрывая эту тему.
***
За неделю, что Ксюша провела у нас, мы довольно близко сдружились.
– Осталась бы еще, Глеба всё равно нет, я буду одна, зачем тебе возвращаться в пустую квартиру? – уговаривала я ее.
– Мне нужно привыкать к одиночеству, – обнимая меня у порога, грустно вздохнула она. – Да и потихоньку вернуться в строй не помешало бы.
Обещав звонить, Ксюша уехала к себе, а я в очередной раз осталась предоставлена самой себе. Если бы мне еще пару лет назад сказали, что я буду мучиться от одиночества в огромной квартире, я бы покрутила пальцем у виска, ведь когда-то я просто мечтала о своем доме и одиночестве. Чтобы родители оставили меня в покое хотя бы на пару часов. Конечно, это не моя квартира, о которой я так мечтала, но всё же я тут живу и в каком-то смысле могу считать ее своим домом.
Но мне так хотелось к Глебу, что я совершенно не могла наслаждаться теми благами, которые он мне предоставил. Ситуация ухудшилась, когда через месяц он так и не вернулся, объяснив это тем, что его бабушка серьезно заболела и ему придется задержаться. Я, конечно, пыталась быть понимающей, но, когда по прошествии двух месяцев мой «почти что парень» так и не вернулся, начала злиться и не отвечать на его звонки.
Еще никогда его поездки не затягивались настолько.