– Да и потом, постель очень важна в отношениях! Или ты не уверена, что Глеб тот самый?
Уверена, я как раз-таки была! Только вот, как оказалось, перебороть страх и смущение перед первой близостью оказалось не так-то просто!
Глеб ласкал меня вчера, но я, чувствуя себя последней дрянью, сбежала в ванную, заявив, что еще не готова.
– Чего ты боишься? – словно почувствовав мои сомнения, спросила Ксюша.
– Не знаю, Ксюш! – спрятала я лицо в руках. – Что, если Глеб потеряет интерес, как только добьется своего?
– О-о-о, да тут клиника, – протянула подруга.
"– Не смешно, Ксюш! – возмутилась я.
– Знаешь, Маруська, если бы Глебу нужен был лишь секс, он нашел бы, где его найти. И не делай такие глаза! Ты знаешь, что это так, – закатила она глаза.
Я промолчала, но ее слова заставили меня задуматься и принять окончательное решение. Будь что будет!
***
– Что такое? Ты сегодня какая-то другая, – укладывая меня на спину и целуя в щеку, прошептал Глеб.
– Какая? – с любопытством спросила я, запуская пальчики ему в волосы.
Глеб только вышел из душа, и капли воды с его мокрых волос падали мне на шею, щекоча.
– Решительная и горячая… – губы спустились ниже, лаская чувствительную кожу.
– Глеб… – прошептала я, обхватывая его руками в стремлении быть ближе.
– Что, малышка? – прохрипел он, словно почувствовав мой настрой.
– Люби меня, пожалуйста… – умоляюще прошептала я, пытаясь вложить в эти слова бушующие во мне чувства и эмоции, надеясь, что он поймет меня без слов и сделает всё правильно, не разрушит мое доверие.
Глеб тут же потянулся ко мне, накрывая мои губы нежным неспешным поцелуем, давая без слов осознать, что понял. Иногда слова просто не нужны, хватает и прикосновений. Таких сладких, что сердце разрывается от охвативших его эмоций…
Я никогда даже представить себе не могла, что близость с мужчиной может быть такой… Всепоглощающей. Даже мимолетная боль не смогла омрачить этот момент единения наших душ.
Та ночь стала лишь началом. Мой мужчина раскрыл для меня новый мир, научив премудростям любви. Стыд пропал из наших отношений, как и всякое недопонимание. Глеб словно стал моим, и ревновать больше не имела смысла. Пусть он никогда и не говорил о своих чувствах, не признавался в любви. Я была уверена в нем. В том, что моя любовь взаимна.