Встав с места, я пересела к Глебу и попыталась забрать у него дочку, но та не пошла, проигнорировав мои протянутые руки и кладя голову ему на плечо.
– Ах, вот как? – наигранно нахмурилась я. – Ну смотри у меня, попробуй потом ко мне ластиться.
– Она хочет спать, а делать это на мне удобнее, – улыбнулся мне Глеб, укладывая Васю в своих руках.
– Наконец-то у нее сели батарейки! – согласно кивнула я.
– Ты как? Устала? – спросил он, внимательно оглядывая меня. – Может, ляжешь в спальне?
– Это ты, вообще-то, больной, и если кто и должен лечь…
– Я не больной! И даже уже не пострадавший! У меня даже шишки не осталось! – тут же возмутился он.
– Хорошо, извини, я просто беспокоюсь, – примирительно прошептала я, не желая, чтобы он заводился.
– Вот и отлично. Я устал чувствовать себя инвалидом!
Я промолчала, не зная, что на это ответить. Хоть я и согласилась на эту поездку, всё же продолжала держать дистанцию, что не оставалось незамеченным Глебом. На все его вопросы я отговаривалась его состоянием, что, видимо, и выбесило его окончательно.
– Ня-я-я, – протянула дочка, видимо забеспокоившись от резкого тона нашего разговора.
– Спи, моя сладкая, – протянув руку, погладила я ее по щечке. Я ужасно волновалась о ней. Мне было нелегко решиться на эту поездку, но наш педиатр уверил меня, что Васе будет только на пользу сменить климат.
– Прости, Мусь, не знаю, почему психанул.
– Всё в порядке. Я понимаю, как нелегко забыть часть своей жизни и чувствовать себя дезориентированным. Но я просто беспокоюсь.
– Я знаю и ценю это. Просто мне надоело, что все относятся ко мне как к какому-то имбецилу, – вздохнул он. – Надо же, заснула, – нежно взглянул он на Василису.
– Я постараюсь больше так не относиться, – усмехнулась я, почему-то позабавленная его словами. – Зачем ты меня звал? – попыталась я сменить тему.
– Я…
– Папа, я хочу в туалет, – прервал его Богдан, которого мы не заметили.
– Сиди, я схожу, – кивнула я, заметив, как Глеб, сидящий со спящей дочкой на руках, замялся.
– Спасибо, – шепнул он, кивнув.
– Ну что, тебе нравится полет? – спросила я, когда мы дошли до туалета, помогая ему с ремнем.